Инстинкт хищницы

Неожиданные новости от медиков могли означать лишь, что состояние Алены ухудшилось.

Дверь распахнулась, и онколог вошел в кабинет усталой походкой. При виде Юры на его лице появилась улыбка.

– Что я говорил? Надо верить, и все образуется.

– То есть? – не понял Юрий. – Вы что мне пытаетесь сказать, Роберт Георгиевич?

– Я пытаюсь сказать, дорогой вы мой, что ваша жена поправляется!

Некоторое время Юра сидел, оглушенный новостью.

– Понимаю, понимаю, – улыбнулся доктор, похлопав его по плечу.

 – Вам, разумеется, требуется некоторое время, чтобы осознать происходящее. Месяцами вы получали лишь плохие вести и приучили себя к мысли, что у Алены нет шансов. Теперь надо привыкать к хорошему.

– Но вы говорили, что рак…

– Действительно, на данной стадии возможности науки ограниченны, и любое выздоровление – всего лишь ремиссия. Другое дело, что она может продлиться месяц, год, десять лет. Ремиссия может растянуться до глубокой старости, и пациент умрет, скажем, от инфаркта, раньше, чем наступит рецидив! В данный момент со всей определенностью можно сказать, что Алена поправляется.

Конечно, успокаиваться еще рано: ей придется регулярно проходить тщательное обследование.

На губах Юрия наконец появилось подобие улыбки.

– Так-то лучше, – обрадовался Ткаченко. – Ей понадобится еще пара месяцев в клинике. Твоя начальница уже перевела большую часть суммы.

– Анжела? Она мне ничего не говорила…

– Хорошая женщина с добрым сердцем – это большая редкость.

Вы не хотите к ней съездить?

– С Аленой мать, – пожал плечами Юрий. – А мне сейчас с работы не вырваться. Более того, придется уехать из города на неопределенное время.

– Что-то случилось?

– Да нет, просто одному клиенту вдруг показалось, что строительство его загородного дома продвигается слишком медленно. Проект мой, поэтому и ехать мне. В любом случае Алена всегда сможет найти меня по телефону, а до ее возвращения я надеюсь закончить.

– Разумеется, друг мой, разумеется! Езжайте и ни о чем не беспокойтесь: настало время радости, а о печали пора забыть.

Последние клиенты, приведенные риелтором, ушли, и Андрей остался в пустой квартире один. Мебель он уже продал – гораздо дешевле, чем она стоила. Светлана не звонила. Андрей пытался несколько раз с ней поговорить, но беседа постоянно возвращалась к тому, что ей с ребенком следует вернуться к нему. Как только он заговаривал об этом, жена бросала трубку.