Клиническая ложь

Вот и в доме балерины Ульяны Орловой парню было на что поглядеть: картины в тяжелых рамах, изображающие главным образом Орлову в различных ролях, инкрустированная драгметаллами мебель из ценных пород дерева, богато украшенные зеркала от пола до потолка.

Но самым, на взгляд молодого опера, замечательным предметом интерьера являлась лестница на второй этаж. Из красного дерева, массивная, с обвивающими перила искусно вырезанными виноградными лозами, она прямо-таки вопила о том, что в этом доме проживают люди, для которых деньги не имеют значения.

В дом оперов впустила горничная в серой униформе – неприметный цвет, казалось, должен был подчеркивать богатство обстановки.

В ожидании прихода хозяйки они присели на длинный бежевый диван напротив французского окна, выходящего в сад с аккуратно подстриженными кустами и деревьями, в данное время года еще голыми.

– Неужели балеринам так много платят? – едва слышно спросил Белкин у старшего товарища, при этом голова его, казалось, вращалась по меньшей мере на двести семьдесят градусов, как у совы.

– Эх ты, балда, ты что, не знаешь, кто у этой балерины муж?

– И кто у нас муж?

– Георгий Саблин!

– Тот самый «телевизионный» адвокат?

– Он.

– Ну, тогда понятно…

В этот момент в просторную гостиную вошла женщина, невысокая и очень тоненькая. Ее невероятную стройность еще больше подчеркивал широкий кожаный пояс, надетый поверх шерстяной туники. Платиновая блондинка с модной короткой стрижкой и едва заметным макияжем пастельных тонов.

Антон понятия не имел, хорошая ли она балерина, но женщиной Ульяна Орлова была определенно шикарной!

– Я слышала, что случилось, – без обиняков начала хозяйка дома. – Такой кошмар невозможно скрыть: весь поселок гудит о найденном в нашем озере трупе девушки, мы в шоке!

– По причине того, что тело провело в воде несколько дней, мы не можем показать вам фотографию жертвы, – сказал Шеин, – однако наш художник попытался воссоздать образ жертвы при жизни. Взгляните, пожалуйста, не сочтите за труд.

Орлова взяла в руки фотокопию портрета и несколько секунд внимательно вглядывалась в изображенное на ней лицо. Потом она покачала головой и вернула портрет оперативнику.

– Нет, извините, никогда ее не видела – во всяком случае, в наших местах. У меня неплохая память на лица, знаете ли!

В гостиную неслышно просочилась невысокая женщина в униформе – как поняли визитеры, горничная, причем не та, которая открывала дверь.