Диагностика убийства

Хоть я и отказываюсь себе в этом признаваться, мое тело, в отличие от мозга, все же кое-что помнит, потому что я не заблудилась, несмотря на громадные размеры дома. Уже на подходе я услышала странные мелодичные звуки, доносящиеся с первого этажа. Подойдя поближе и перегнувшись через перила, я увидела сидящих на полу женщин, облаченных в сари и с покрывалами на головах. Сидели они перед большой мраморной скульптурой какого-то бога – или богини, установленной в нише и увешанной цветочными гирляндами. Моя бабушка находилась ближе всего к роскошному алтарю, возле которого курилось множество ароматических свечей, и их запах, приятный, но удушливый, поднимался кверху.

– Молитва богине Лакшми – обычный утренний ритуал, – услышала я тихий голос и, обернувшись, увидела, что рядом стоит Чхая. За обедом и ужином девушка сидела в дальнем конце стола, и мы не имели возможности перекинуться даже парой слов. Теперь выясняется, что она отлично говорит по-английски.

– Я поздновато поднялась, да? – улыбнулась я ей, и Чхая, в глазах которой настороженность постепенно таяла, робко улыбнулась в ответ.

– Уже половина девятого! – ответила она. В ее словах отсутствовал упрек, но я поняла, что в этом доме привыкли вставать ранехонько. Очень плохо, потому что я люблю поспать, но со своей сумасшедшей работой последние лет десять страдаю хроническим недосыпом.

– Но вы, конечно, можете спать столько, сколько захотите! – тут же добавила Чхая, краснея.

Девушка все никак не могла закончить фразу, и я подбодрила ее:

– Ну, Чхая, о чем ты хотела спросить?

– Вы знаете, как меня зовут?! – изумленно распахнула она глаза.

– Конечно. Так что за вопрос?

– Может, вы захотите, чтобы я съехала?

– С чего ты взяла? Отец хотел, чтобы ты жила в этом доме, значит, так тому и быть!

Облегчение, отразившееся на лице Чхаи, сказало мне, что я сейчас, как бы шутя, решила ее судьбу, и мне стало неудобно, ведь никто никогда от меня не зависел.

– Может, мне следует спуститься и посидеть с ними? – неуверенно поинтересовалась я у своей собеседницы.

– Мамта-джаан будет очень рада, если вы это сделаете! – просияла Чхая.