Бесцели(Р) (сборник)

Нет, значит не со зла. А все ж я его не просил, что б он и мне брал! Может у меня такая уже есть? Да и не одна! Может я с тех времен, когда мода была, чтоб одна стенка под книги, так я все и храню! А туалетную бумагу за кровные покупаю. Ни одну книгу, ни на один рулон не променял.

Выменял, конечно, все. Мода на книги она ведь год два, а на туалетную бумагу когда ещё пройдет? Без нее можно, конечно, ежели кроме тех реклам, что тебе в ящик бросают, еще и соседские, тут же под ящиками брошенные, подбирать. Да только вдруг гости нежданно не гадано? Да, глядишь, кого и припрет? Некрасиво получится, не по-людски.

Да и себя другой раз побаловать хочется. Рекламная-то бумага твердая, скользкая.

Они ж те, кто рекламу ту печатает, на заводах не работали, лозунгов не читали «Экономика должна быть экономной». Подсказать и разъяснить, что это и как, им некому. Что, если для начальства (специально запомнил) – материал надо использовать рационально и по назначению, а как сами понимаем – крути четыре болта, где нужно шесть, если хочешь, что б было чего домой нести.

Стою, так думаю и тут мне еще один подарок! Да неужто вон та мадам из нашей бухгалтерии? Это ж если заметит? В книжном, да с книгой?!

Вообще-то она женщина порядочная, понятливая, увидела б где пьяного из лужи пьющего, ни кто б и не узнал, ни кому б и не рассказала бы. Тоже мне новость. Если про всех да все такое рассказывать, так и работать будет некогда. Но вот что здесь увидела, даже она не удержалась бы.

Ну, а если б уж кто на работе узнал! Пол-литра на книгу променял?! Тут уж все и забыли бы про того студента, что у нас как-то летом подрабатывал.

Коробейник

Помните, когда коробейники по улицам, по квартирам, а то и по предприятиям разным со всякой хренью ходили, дураков выискивали? Воот. И к нам на работу один такой наведался.

У нас как раз обеденный перерыв. А лето, теплынь, мы все то, кому чего его баба наложила, а кто и сам себе намазал, значит, взяли и на травку что под забором.

Газетки расстелили.

Жуём не спеша, потому как слова бережем, о политике, понятное дело, разговор ведем. К концу обеда конечно уже и разговор не разговор, а спор. И слова, как те патроны, на исходе. И уже рапспаляемся и уже в штыковую. Уж и всех *лядей, которых на время обеда в цеху оставили, на подмогу. И тут коробейник этот…

То ли от того, что мы в робах масляных, то ли от того что он опять же в очках да при галстуке, непонятно, но видно важность в себе какую почувствовал.