Дневник из преисподней

Он сотни лет передавался от отца к сыну и я стану первым, кто нарушит эту традицию. Владеющий Годертайном стоит выше, чем сам король, обладает властью большей, чем все короли моего народа. Потому я хочу передать его тебе – человеку, а не орлу! – Его голос прервался от волнения, а рука вложила медальон в мою ладонь.

– И что мне с ним делать? – Слова недоумения автоматически вырвались из меня, ибо мое настроение ничуть не соответствовало значимости этого момента.

– Никогда не использовать… – Король сжал мои пальцы вокруг Годертайна и убрал свою руку.

Мы посмотрели в глаза друг друга и ко мне наконец пришло понимание:

– Кто-то из орлов желает слишком многого?

– Кто-то из моих сыновей… – И Король Орлов рассказал мне, почему умирает.

Алекс не был единственным сыном. У Короля Орлов был еще один сын – Лан Эли Гэр. И два брата не ладили между собой точно так же, как принц Дэниэль и Магистр. Единственная разница между ними заключалась в желании Лана править и полном его отсутствии у Алекса.

Король умирал, потому что Лан ранил его. В кровь попал яд циаты – божественно красивой маленькой птички, похожей на земную колибри. Кинжал был пропитан им и противоядия не существовало.

Король Орлов сожалел. Искренне сожалел о случившемся. И дело было не в прощении или ненависти к своему птенцу. Любовь родителей к своим детям обладает одной особенностью – она безгранична. Король любил обоих своих сыновей и сожалел, что его дети так и не стали друзьями, что его смерть не только не примирит их, а лишь усилит противостояние.

Возможность защитить Алекса исчерпала себя с момента, когда король был отравлен и обречен на смерть. Годертайн в руках Лана лишал орлов выбора, делал его единственным претедентом на трон. При его отсутствии народ орлов сам решил бы свою судьбу, выбрав правителя, которого заслуживал. И умирающий Король Орлов оставлял свой народ следовать выбранной судьбе.

Я надела медальон на шею и застегнула куртку. Тепло моего тела согрело холодный металл и я снова ощутила чувство нереальности происходящего, которое уже посещало меня, но я посмотрела прямо в глаза короля и твердо произнесла:

– Даю слово, что Годертайн не попадет к убийце своего отца.

Но я не могу обещать, что не использую дарованную вами власть ради вашего сына Алекса. Он предложил мне свое покровительство и я приняла его. Подобные отношения невозможны без взаимной поддержки. Если Алексу будет угрожать опасность, я использую Годертайн.