Дневник из преисподней

Я словно ощущала его желание проглотить меня целиком. Оно боролось в нем с чувством долга, и если телепатия возможна, то я впервые столкнулась с нею в тот день.

Милорд слегка кивнул мне и мы устроились среди цветов, как влюбленные на пикнике, мило беседуя о возвышенных материях:

– Даже не представляла себе, насколько прекрасен ваш мир! – Я была искренне очарована видом открывшейся реки и бесконечной зеленью лесов и полей, тянувшихся вдоль нее.

– Он может стать и вашим, Лиина! – Милорд сорвал яркий цветок и протянул его мне.

– Не думаю, что целый мир может принадлежать только вам или мне. Один человек не может владеть всем. – С этими словами я приняла цветок и вдохнула его аромат.

– Вы полагаете, что я претендую на нечто недоступное для человека?

Сладкий и опъяняющий запах цветка окутывал меня, притупляя чувство опасности:

– Я полагаю, что вашим миром, как и моим, управляют не только люди. Мы слишком зависимы от самой природы, возможно, не только от нее.

– Вы верите в некие высшие силы, руководящие людьми и управляющие их судьбами? – Он улыбнулся мне чуть снисходительно, как улыбаются родители своим маленьким детям, имея перед ними преимущество и жизненный опыт.

Я ответила ему после долгих раздумий, ибо в вопросах веры, в том числе веры в некую высшую справедливость, мое сердце и мой разум шли разными путями. Но они были едины в том, что у каждого человека есть возможность выбора.

– В моем мире у добра и зла есть свои имена. Я верю в то, что наш собственный выбор способен определить нашу судьбу.

– И вы его сделали, Лиина?

– Не знаю… Я не задумывалась над этим, пока не встретила смерть. Совсем недавно я считала, что у меня достаточно времени, словно я собиралась жить вечно.

– Во что вы верите тогда, Лиина?

– А во что верите вы? – Я вернула ему цветок и он взял его у меня, а затем очень медленно произнес:

– В исполнение собственных желаний… Для вас это много или мало? – Он окинул меня взглядом черных и очень красивых глаз, от которых невозможно было оторваться.

– Не думаю, что веру можно измерить какой-то величиной. Иногда мне кажется, что вера и желания живут совершенно разными жизнями. Но для меня вера без желаний – это слишком много, а желания без веры – слишком мало. И я боюсь тщеславия, столь свойственного тем, кто утверждает, что верит в Бога. – Я произнесла это, отчетливо осознавая, насколько велик конфликт между моей верой и моими желаниями.