Дневник из преисподней

Но все равно, хочу туда, где меня никто не найдет, особенно милорд! Мои ногти впились в ладони от огромного желания оказаться где-нибудь в другом месте, желательно никому не известном, всеми забытом и как можно далеком – там, где моя душа будет свободна от страха, а раны, посыпанные пеплом, заживут и перестанут чувствовать боль…

Обреченность вновь овладела мною, а предчувствие чего-то ужасного не давало свободно дышать. И только природа вокруг меня изо всех сил пыталась наполнить душу жизнью, а легкие – теплым воздухом.

Убийственное сочетание жизни и смерти, не способное вызвать ни радости, ни наслаждения.

Весь мой утренний запал дерзости испарился под теплыми лучами солнца и улетел в небытие под шелест листвы и шорох травы под нашими ногами. Милорд углублялся в сад, и я покорно шла за ним, осознавая, что вряд ли увижу когда-нибудь или почувствую снова что-либо прекрасное. Осеннее солнце грело мою спину; упавшие на землю фрукты источали сладкий и терпкий аромат; птицы пели так, словно это была их лучшая песня; трава и цветы оплетали ноги, пытаясь задержать меня, словно самые близкие друзья, оберегающие мою жизнь.

Мне не хотелось умирать в этот день, но я все еще не понимала, что уже нахожусь в аду…

Милорд остановился так неожиданно, что я чуть не налетела на него – второй раз за последние сутки или двое. Мы обогнули замок и вышли через сад к его восточной стене, и внезапная остановка милорда явно не означала, что он планирует для меня экскурсию или осмотр достопримечательностей замка и его окрестностей.

Более того, выражение его лица мне не понравилось. Знала из собственного опыта, что любая задумчивость, появлявшаяся на нем, всегда грозила крупными неприятностями.

Милорд посмотрел на меня, как на букашку, имевшую неожиданную смелость привлечь к себе его внимание, несмотря на явную опасность быть просто раздавленной. Но когда он заговорил, это выражение медленно исчезло с его лица, как и задумчивость, однако глаза приобрели какое-то мечтательное выражение, но мечты не светлой и ясной, а темной и непроницаемой, как черная вода в глубоком колодце в самую темную ночь, освещаемую лишь полной луной.

– Я хочу рассказать легенду о прежнем владельце этого замка, Лиина. Она необычная, но притягивает меня. Столетие назад, потеряв любимую жену, хозяин замка заказал известному художнику картину, способную передать людям понимание жизни и смерти.