Санный след

– Не все ж твоих баб драть! Постарайся один разок и для меня, уговори жучку!

– Чего ты жабрами пыхтишь? Разве я от дела когда отказывался? За милую душу! А… – говоривший насмешливо вздернул бровь, – разве мои кошечки тебе не сладкими показались?

– Хватит мне зубы-то заговаривать, девка эта мне еще с прошлого рынка глянулась.

– А, значит, и у тебя в груди тоже что-то колотится?

– Э, Гусар, ты из меня валета не лепи! – Лыч толстенными пальцами ловко выхватил папироску прямо изо рта собеседника. – И сам не гони дуру! Девка здорова – не обхватишь! Да только я к ней не подступлюсь – с моей мордой.

Она и прошлый раз не с кем попало пошла, выбирала.

– Ладно, ладно, не серчай. – Гусар легко поднялся, достал из шкафа красивую винную бутылку. – Налить? Ну как хочешь. Я, знаешь ли, отвык от водки… А ты точно знаешь, будет твоя красавица сегодня на привозе?

– Будет! Слыхал еще в прошлое воскресенье, говорила, что рыба, мол, хорошо идет, косяками, с полмесяца еще так будет. Привезет продавать, куда денется!

Оба замолчали ненадолго, смакуя каждый свое питье.

Лыч – тяжелый, с хриплым дыханием, бычьей шеей и изуродованным лицом. И Гусар – стройный, легкий в движениях, красивый.

Вскоре после полудня оба покинули убежище. С большими предосторожностями выдвинули с одной стороны барка приставную лестницу, потом Лыч спрятал ее среди хлама в ближайшем сарае. Утром было промозгло и туманно. Теперь туман разошелся, но холодная осенняя сырость осталась. Правда, иногда сквозь тучи пробивалось солнце, но так ненадолго, что ему не успевали порадоваться.

Сараи и склады незаметно перешли в убогий поселок, подельщики шагали по грязным деревянным настилам, тихо продолжая разговор – людей навстречу почти не попадалось.

– Я эту девку прошлым воскресеньем приметил. Они с папашей промышляют на своей лодке, продают рыбу. Подвалил к ней и получил отлуп… А с портовым одним пошла в трактир с номерами!

– Вот тебе и заблажило, удержу нет?

– Верно, – согласился Лыч. – Она у меня, стерлядь лупоглазая, такого теперь получит!

– Хочешь, чтобы я завлек и отвалил в сторону?

– Как сам знаешь, – пожал плечами Лыч.

 – Давай как всегда: ты, потом я, потом снова ты.

– Там будет видно. – Гусар ловко перепрыгнул с доски на камень, сапоги его были почти чистые. – До сих пор я ведь сам выбирал, так что на твою девку я, может, и не…

Они уже шли по набережной, где лязгали лебедки, скрипели якорные цепи, сновали люди, ревели сирены.