Загадочный перстень

Но я ведь к ней приходила до этого, сразу, как она обнаружила... пропажу. И тогда она была одета по-другому.

– По-другому?

– Ну да! На ней был костюм для прогулок: очень красивый, в рубчик, длинная прямая юбка и жакет, по фасону вроде мужского пиджака... Очень модный, я такой видела только на одной англичанке.

Петрусенко с портье переглянулись, и оба не смогли сдержать улыбок. Девушка описывала наряд француженки так увлеченно! Викентий Павлович подумал мимолетно: «Она совсем юная! И такая славная!» Но эта мысль не увела его от главного.

– Значит, Варенька, получается что? Мадам была одета так, словно только что вернулась в свой номер? А потом, чтобы скрыть это, переоделась в домашнее платье?..

– Вот! Не могла же я это рассказать при ее муже.

– Ты умница! – Петрусенко улыбнулся девушке. – Все правильно сделала. А дверь?

– Дверь была закрыта на замок! Мадам мне на стук открыла.

– Да, да! – Викентий Павлович энергично кивнул. Теперь ему картина была совершенно ясна. Француженка, пользуясь отъездом мужа, в номере не ночевала.

Итак, вор орудовал в пустом номере. Почему же тогда, черт возьми, он взял только перстень? Да, эта вещь была самой дорогостоящей, но и остальные драгоценности хороши...

– А? Что?

Девушка покраснела, запнулась:

– Я еще хотела сказать... Заметила...

– Прости, я задумался.

– Я заметила, – сказала Варя, – что мадам, хоть и была в костюме, но – без шляпки.

– Совсем?

– Да. Если бы она ее уже сняла, та бы лежала где-то на виду. Но ее просто не было.

Вновь следователь и портье переглянулись. Оба отлично поняли, что это означало: женщина не ночевала в своем номере, но она не выходила из гостиницы.

– Спасибо тебе, милая, – искренне поблагодарил девушку Викентий Павлович. – Только прошу тебя и твоего дядю об этом нашем разговоре никому не говорить.

По пути в полицейское управление он думал о том, какая умная эта девушка Варя. Сколько подметить успела. Впрочем, женщина! В связи с этим он припомнил, что и сам кое-то заметил. Когда мсье Аржен вошел в свой номер и увидал Леваневского, горничную и его самого, он, конечно, встревожился. Это ясно читалось на лице француза. Но в тот момент Петрусенко уловил и нечто другое: мсье Аржен как будто не очень удивился. Словно чего-то подобного ожидал.