Рокировка судьбы

Когда Елена наконец села на скамью, положил сумочку рядом с ней, а сам опустил свою голову женщине на колени. Гладя его короткую, блестящую, словно бархатную шерсть, она стала рассуждать вслух, словно советуясь с ним:

– Как же ты, такой умница, мог потеряться? Или тебя бросили? Завезли подальше и оставили? Сейчас всего можно ожидать от людей. Может, почему-то стал ненужным, мешать… А, может, твой хозяин обнищал, не может тебя прокормить… Да нет, не похоже! Вон ты какой ухоженный, наверное дорогими шампунями мытый.

И по всему видно, очень породистый. И ошейник на тебе дорогой… – Она потрогала крупную, серебристого цвета цепь. – Жаль, что не кожаный, могли бы на нём быть твои координаты: кличка, телефон, адрес… И какой ты сам красивый, я никогда собак такой породы не видела!

Она потрепала его мягкие висячие уши цвета чёрного шоколада, такого же, как и вся симпатичная морда пса, и шея. А дальше, всё его крепко сбитое тело, короткий купированный хвост и стройные длинные ноги были словно мраморные – белые с мелким чёрным крапом.

Такой же мраморный аккуратный треугольник выделялся, как нарисованный, на коричневой шее.

Конечно, она возьмёт его с собой, что же делать, раз так случилось. И, призналась Елена себе, она уже полюбила этого найдёныша. Даже страх новых забот отступил. Ведь Танюшка всё своё детство просила: «Собачку, собачку!». А она, мать, отвечала: «Что ты, собака столько времени и усилий требует! Раза три подолгу с ней гулять, готовить, кормить, убирать, учить… Ни за что!» А теперь вот, пожалуйста, сама приведёт собаку в дом! Господи, как же рада будет дочь!.

.

Несомненно, пёс был не только хорошо обученный, но и сам по себе умный. Как только они зашли в квартиру, он остановился у порога, стал смотреть на Елену.

– Ты хочешь, чтоб я тебе здесь постелила, в коридоре?

Она быстренько нашла старое, ещё Танюшкино детское одеяльце, разложила его как раз в подходящем закутке под вешалкой, похлопала ладонью:

– Ну, иди сюда! У твоих хозяев твоё место тоже, наверное, было в коридоре.

Смотри, как здесь уютно, иди!

Но пёс вдруг фыркнул явно насмешливо, и гордо прошествовал к двери ванной комнаты. Лапой ловко открыл её, и когда удивлённая Елена побежала следом, он уже запрыгнул в ванную и стоял там, тыча носом в свисающий шланг душа.

Что уж тут было не понять! Конечно, такой пёс не мог жить в коридоре, как дворняжка.