Выкуп

– Вот как? – Эдик весело рассмеялся. – Значит, нам обоим повезло. Вы меня поймёте, а я попрактикуюсь. А то уже забывать стал.

Всё это он произнёс на лёгком, быстром испанском языке, наблюдая, как удивлённо и радостно оживает лицо иностранца.

– Вот это везение! Вы тоже испанец?

– А что, можно подумать?

– Ну, положим, у вас несколько странный выговор, но такой встречается… в районах, близких к Португалии.

– У меня мать испанка, – ответил Эдик. – Из Бадахоса.

– Ну так я не ошибся! – Испанец даже всплеснул руками.

«Это всё, что ты мог заметить!» – самодовольно подумал Жонглёр. А вслух сказал:

– Не пора ли нам познакомиться?

– Эдуардо Бетанкоурт, – представился испанец. – Винодел из Мурсии.

Эдуарду вдруг захотелось сказать, что они тёзки. Но он сдержался и назвался так, как это делал всегда в подобных ситуациях:

– Генрих… Москвич. Отдыхаю здесь, – махнул неопределённо рукой, – в санатории.

И первое, и второе, и третье, конечно же, было ложью. Но Миловзоров был артист – хороший артист и на сцене, и в жизни. У собеседника он вызывал полное доверие и симпатию. Испанец, оказывается, был в круизе – по Средиземному морю, а потом, проплыв Дарданеллы и Босфор, оказался в Чёрном. Однако отдых и развлечения он удачно сочетал с делом. Очень довольный, рассказал Эдику, что заключил удачные сделки с виноторговцами на Кипре, в Греции и Турции. Признался, что подумывал найти партнёров и здесь, в Грузии.

– У вас здесь коммунистические порядки и никакой частной инициативы, я это ещё в Батуми понял. Вы не обижайтесь, Энрико, но это так!

– Чему тут обижаться? А через торгпредство вы не пробовали договориться?

– Нет, это не получится. Я винодел средней руки, оборот небольшой. А ваши государственные торговые структуры интересуют крупные поставки. Да и налоги… Там, в других странах, я договаривался с владельцами ресторанов, санаториев, сети магазинов.

Эдик неопределённо пожал плечами, промолчал. Здесь, на Кавказе, было всё, да только не все это знали. Он кое-что и кое-кого знал. Мог бы помочь испанцу, свести его с нужными людьми. Мелькнула такая шальная мысль. А что: мог бы получить хорошие проценты за посредничество… Но Охлопин был осторожным человеком. К испанцу надо было приглядеться, а они ещё не начинали играть – всё разговаривали, попивая вино.