Пока не пробил час

На пороге стоял начальник полиции, исправник Макаров. Он смотрел на Юлика со странным выражением участливости. Медленно, словно приходя в сознание, молодой человек одернул куртку, непослушными пальцами стал застегивать пуговицы. «Добился своего и пришел пожалеть…» – мелькнула мысль. И словно раздвинула вязкое безмолвное небытие, в котором он пребывал. Возродилось ощущение жизни, реальности, а вместе с ними воскресли злость и гордость. Нет, нет, именно этот служака, так ретиво доказывающий его вину, не увидит молодого Кокуль-Яснобранского опустившимся, напуганным до смерти слизняком! Пусть никто не забывает, что он, Юлик, – из старинного именитого рода! И это только по материнской линии.

А если вспомнить отца – там тоже княжеская кровь! Кто по сравнению с ним этот исправник? Самое большее – мелкопоместный дворянчик, которому только и остается, что делать карьеру по охранному ведомству!

Макаров стоял молча, чуть склонив голову. Его темные, всегда такие пронзительные глаза смотрели с непонятным выражением.

Он словно хотел о чем-то спросить, но не решался. Но вот он быстро повернулся к двери.

– Зыкин, – бросил стоящему за его спиной городовому, – пойди отдохни. Я переговорю с заключенным.

Охранник вышел, плотно прикрыв дверь, но не заперев. Макаров подошел к Юлику почти вплотную, сел на стул прямо напротив.

– Послушайте, Яснобранский, – начал он было.

– Кокуль-Яснобранский! – резко перебил его Юлик. – Не забывайтесь! Убийцей вы меня сделать сумели, но вот фамилию отобрать не в вашей власти!

Он вдруг понял, что уже не дрожит и совсем не мерзнет.

И даже испытывает радость, видя растерянность и смущение исправника.

– Хорошо, хорошо! – Макаров примирительно махнул рукой. – Прошу простить. Но я и пришел поговорить как раз об этом. – И, уловив недоумение на лице Юлика, пояснил: – О том, что я сделал вас убийцей. И о том, что от меня зависит.

Он помолчал, видимо ожидая вопросов, но его собеседник тоже молчал. Тогда Макаров вновь заговорил сам:

– Скажите, Юлиан, почему вы так странно ответили на вопрос судьи? «Не знаю…» Я ждал, что вы будете все отрицать – как обычно.

Или уж признаетесь – деваться-то некуда. Почему?

Настороженная напряженность вдруг покинула Юлика. Словно сжатая до упора пружина нервов не распрямилась со звоном, а, тихо звякнув, просто ослабла. Он криво усмехнулся – уже не зло, а утомленно.

– Не знаю… просто не знаю, почему так ответил. Нашло что-то.