Пока не пробил час

На ярмарке и в самом деле произошла кража – не у бабки петуха, а у деда угнали телегу с яблоками. Пока разбирались, городовой Зыкин телегу нашел на одной из улиц. Несколько корзин яблок не хватало, однако дед радовался и благодарил полицию. А когда Макаров уже совсем засобирался домой, в управу вбежал задыхавшийся и перепуганный человек. Макаров не узнал его – он обычно не вглядывался в слуг. Но тот назвался кучером госпожи Савичевой и несвязно стал говорить какие-то бессмысленные слова. Но Макаров понял, что человек этот очень испуган и что-то произошло с Любовью Лаврентьевной.

Когда же кучер наконец заговорил внятно, Анатолий Викторович и стоящие здесь же полицейские отказались поверить своим ушам. Любовь Лаврентьевна мертва! И не просто мертва – жестоко убита! Как такое может быть? Ведь совсем недавно он, Макаров, танцевал с ней…

Исправник наказал одному из городовых быстро отправляться в ближний госпиталь и послать оттуда к даче Савичевой карету «Скорой помощи», хотя кучер повторял как заведенный: «Она мертвая, совсем мертвая!» Скрипнув зубами, Макаров добавил городовому:

– После госпиталя иди в морг, скажи, что я прошу приехать врача из анатомической лаборатории.

Сам же он сел в полицейскую пролетку вместе с приставом и другим городовым, позвал кучера:

– Поехали…

По пути кучер рассказал ему подробно, как он нашел убитую, как она выглядит. Поэтому, когда Макаров быстро пересек комнату Савичевой и, на мгновение замерев и глубоко вдохнув, рывком распахнул портьеру, он не вздрогнул, не вскрикнул.

Стал на колени возле убитой, машинально поправил распахнутую полу ее пеньюара.

– Бедная Любочка! – прошептал с жалостью. И, помолчав, добавил: – Бедная Вера… Пусть подольше не знает…

Хотя и понимал, что «подольше» – это два-три часа.

Над головой тяжело сопел пристав. Проговорил хрипло:

– Зверь, это же зверь какой-то… Задушил… Причем, господин исправник, обратили внимание? Спереди узел затягивал!

Горло Савичевой было перетянуто скатанным в жгут шелковым шарфом.

Концы шарфа, за которые убийца тянул, и в самом деле перекручивались впереди. Обычно убийца старается набросить удавку внезапно, сзади. Предпочитает, чтобы жертва его не видела. Или сам не желает видеть смертельной гримасы…

– Может быть, они были знакомы? С этим мерзавцем? – высказал предположение пристав.

– Может, и так, – согласился Макаров, поднимаясь. – А возможно, убийца просто садист и любит видеть мучения…

– Осмотреть дом? – спросил пристав.