Качели судьбы

И вдруг девушка поняла, что он плачет: плечи его вздрагивали, раздавалось тихое рыдание. Она замерла, затаила дыхание… В тот злосчастный вечер, в сквере, Лёнчик был нагл и отвратителен, страх и боль испытала она. Здесь, у реки, взрослый мужчина, ласковый, нежный, плакал так беспомощно… Та женщина, из общежития, тоже гнала его… Грусть, жалость, нежность к нему перехватили Ларисе горло, она положила руки ему на плечи, прошептала хрипловато:

– Виталик, что ты, милый? Я согласна, пусть будет…

* * *

Когда через месяц они, крепко сдружившиеся «колхозники», прощались на городской платформе, Виталий сказал:

– Жди, денька через два навещу.

Два месяца Лариса ждала. Каждый вечер сидела на диване с книжкой, а обострённый слух сам ловил звуки с лестничной площадки. Вот чьи-то шаги, громче, к их двери! Она встаёт – не резко, чтоб мама не обратила внимание, – выходит в коридор, глядит в дверной глазок. Нет, это соседка пошла на этаж выше… Ни в кино, ни к подругам – ждала. Конечно, она знала и общежитие, где он живёт, и заводское конструкторское бюро, в котором работает.

А потом ей стало всё равно. Она перестала ждать и затворничать. И однажды сентябрьским ещё тёплым вечером он появился. Лариса собиралась гулять, причёсывалась в коридоре, потому открыла сама, сразу. Виталий был весел и нетвёрд на ногах.

– Ларисочка! – воскликнул он. – Шершель де буа!

Она растерялась, не могла понять своих чувств – радость? раздражение? – потому спросила, что спросилось:

– Это что же всё-таки означает?

– В данном случае: «Как ты хороша!»

Он тут же обхватил её, задышав в лицо чем-то спиртным.

– Я сейчас выйду, подожди внизу.

Он тут же сделал вид, что обижен:

– Зачем внизу? А почему не приглашаешь, не знакомишь с родителями? Может, я предложение руки и сердца сделать явился!

Лариса отступила:

– Тогда входи!

– Ну вот! – Он смутился, и чтобы скрыть это, хохотнул.

– Тогда жди внизу.

Лариса закрыла дверь, задумалась. Она уже собралась и даже родителям сказала, что уходит. Просто нужно было время прийти в себя. Рада? Есть какое-то возбуждение, но радость ли это? А он выпивший… Там, в колхозе, вечерами парни тоже часто выпивали, некоторые девчонки – но не она, – с ними. И тогда это казалось чем-то естественным.