Очень приятно, Ниагара. Том 1

Стороннему наблюдателю хватало буквально нескольких секунд примагниченного невероятным зрелищем взгляда, чтобы оценить масштабы бедствия и степень опасности объекта под названием Анжела. А потом случайный человек переводил взгляд на камикадзе, вполне себе мирно сосуществующего с тайфуном, громом, смерчем, цунами, молнией и метеоритным дождем в одном флаконе. И столько было в этих глазах… удивления, сочувствия, интереса, неподдельного испуга и злорадной радости (хорошо, что у меня этого нет)!

А ты продолжал оставаться под градом словесных пуль, лавиной разномастных эмоций, камнепадом дружеских тумаков (надо признать, достаточно болезненных), несокрушимым напором лозунгов и аксиом сомнительного свойства, походящим по ощущениям на струю брандспойта.

– Да ты меня не слушаешь! Я тебе что – радио?!? – вот теперь лицо подруги больше напоминало морду бобра, только что выигравшего соцсоревнование по строительству плотин и понимающего, что последний кубометр древесины был явно лишним.

– Я тебя слышу.

Не шторми.

И это было истинной правдой. Задумавшись, я ловила многоголосие мыслей. Но поверх всей какофонии децибелов истинным набатом била звуковая волна рассказа Желики. Попробуй тут не слышать.

– Врешь ведь! Ну-ка повтори, что я только что сказала, – и меня качнуло от легкого шлепка подруги по плечу. «Бобер» явно напрягся и внушительно икнул.

– Пожалуйста! Я даже не представляю себе, какой он нежный, добрый и заботливый. Он командировочный из Е-бурга. Счастливый обладатель штампа о регистрации брака и троих чудесных детей.

Ты вся в нирване и в синяках, ибо страстный интим в неприспособленных для этого местах заводит и калечит.

– Я не так говорила, – «бобер» обиженно поводил носом и пожевал губами. – Вот делай после этого добрые дела! Ты сама себе все испортила!

– Извини, дорогая! Ты лишишь меня сладкого, и мне придется делать себе на рассвете харакири?!?

– Можешь не делать! Живи себе дальше синим чулком, мхом обрастай! Я ж тебе рассказываю, как мужика с ума свести, доставить ему несказанное удовольствие.

Я таки-и-и-ие приемчики испробовала – у него уши в трубочку сворачивались! – «бобер» явно опухал на глазах от обладания невиданными секретами, не допуская даже мысли, что слушателям давно открыты гораздо более обширные тайны, причем, уже давно.

Да простит меня Бог и Анжела, сдержаться не смогла. Я хохотала так, что слезы градом катились из глаз. И никакие грозные окрики и болезненные тычки не могли меня остановить.