Тайна большого богатства

Он гладко побрился, аккуратно причесался и выглядел свежим, лишь мешки под глазами напоминали о длительном тяжёлом пьянстве.

– Максим удивляешь, не понимаю, у кого из нас запой. Ты энергичный и свежий, а у меня голова просто раскалывается. Пили вместе, – положил руку на ноющий затылок и натянуто улыбнулся.

– Пью, когда нет серьезной работы. Если надо быстро беру себя в ежовые руковицы. Сегодня встал в шесть утра, пробежал восемь километров. Побывал в плавательном бассейне и плавал сорок минут,– бодро отрапортовал.

– Женится тебе надо, тогда может, перестанешь пить.

– Возможно, и перестану когда встречу женщину, которая не побоится выйти замуж за сильно пьющего человека.

– Ты же сам женщинам сообщаешь, что сильно пьешь, – в глазах проскользнул немой укор.

– Пусть лучше сразу знают и принимают верное решение. Хуже будет если привяжемся к друг другу, а затем окончательно расстанемся. Я еще думаю об Алине, – в застывших глазах вспыхнула безутешная тоска.

– Ты ее любишь? – осторожным шепотом спросил Денис.

– Да, и еще мучают угрызения совести. Сам, когда женишься?

– Когда встречу ту единственную, которую полюблю.

– Позвоню Шиняеву. Ставлю телефон на громкую связь, чтоб слышал разговор, – Максим взял со стола сотовый и набрал номер. В трубке послышалось необычайно тяжелое прерывистое дыхание: – Внимательно слушаю. – раздался твердый, хрипатый голос пожилого мужчины.

– Здравствуйте Николай Васильевич, меня зовут Максим Петрович Соколов, расследую убийство вашего компаньона.

– Вчера ответил на вопросы следователя Алехина и ни чего нового сказать не смогу. – раздраженно выпалил оппонент.

– Извиняюсь, что беспокоим, но на деле важно, чтоб свидетеля выслушало несколько человек. Тогда рождается полноценная картинка.

– Меня в чем-то подозреваете?!

– Николай Васильевич, ни в коем случае.

– Тогда наплевать на ваши полноценные картинки. Я занятой человек.

– Убили вашего единственного компаньона и беззаветного друга.

– Мы пообщаемся с 16.00 до 16. 30 в баре «Гурия». Знаете такой? – отчетливо слышалось, как человек на том конце линии затаил взволнованное дыхание, почувствовал нервное возбуждение и искренний страх.

– На площади Энергетиков?

– Да.