Эксплеты. Совет Девяти

– Думаете, Дженна действительно не знает? – спросил господин Фон, а затем стушевался и торопливо произнес: – Это останется строго между нами.

– Даже у стен есть уши, – сказал второй человек, но все же продолжил: – Знает или нет, он ничего не может сделать. К завтрашнему дню в Агре не останется ни одного игорного дома, и я смогу поехать домой. Эта командировка порядком затянулась.

Голос мужчины звучал довольно и насмешливо, а у Омарейл сердце совершило кульбит и начало биться в районе горла. Она старалась не шевелиться, чтобы ненароком не спугнуть двух собеседников.

Но те решили скрыться в номере. Последнее, что она услышала было басистое:

– Видят небеса, я наведу в этом городе порядок.

У нее не было времени думать. Не зря она волновалась весь вечер! Она надела свои старые брюки, меховую жилетку, накинула плащ так, чтобы капюшон скрывал ее лицо, и спешно покинула номер. В ее кармане звенели несколько солей, которые она сгребла с тумбочки в комнате Даррита.

Поймав повозку, она объяснила извозчику, что хотела бы сойти в сотне метров от известного ей адреса.

Всю дорогу до Дома Черных Дверей Омарейл нервно потирала костяшки пальцев, дергала ногой и беспрестанно выглядывала в окно, пытаясь понять, как долго оставалось ехать. Наконец повозка остановилась – за углом от нужного дома, как принцесса и рассчитывала. Она суетливо расплатилась и попросила дождаться ее. Показав извозчику горстку золотых, она сообщила, что вернется через четверть часа.

Тротуар был пуст. Одинаковые особняки, выстроившиеся в ряд, смотрели на улицу черными окнами.

Тишина, точно густой кисель, заволокла все вокруг.

Озираясь и торопливо ступая к Дому Черных Дверей, Омарейл пыталась понять, добрались ли стражники – или кто бы ни проводил рейды – до этого места. Она постучала в дверь, как помнила, стучал Даррит. Тук. Тук-тук-тук. Тук.

Никто не открыл. Либо всех уже арестовали, либо пароль регулярно менялся. Она начала колотить по деревянной поверхности, желая привлечь внимание. Прошло не меньше минуты, прежде чем в узком проеме появилось лицо знакомого дворецкого.

– Что вам, милое дитя? – спросил он, увидев Омарейл, которая намеренно скинула капюшон.

Ей показалось, что ее лицо должно было вызвать доверие. Взглянув в глаза пожилому мужчине, Омарейл сосредоточилась на передаваемых эмоциях. Безмятежность. Радость встречи. «Гостью нужно впустить и выслушать».

– Сюда едут стражники, – торопливо прошептала она. – Сегодня проводят рейды по игорным домам.