Эксплеты. Совет Девяти

Ее тело окатило холодом, а затем бросило в жар. Как могло произойти, что Севастьяна оказалась в тюрьме? В голове Омарейл за секунду пролетела тысяча мыслей.

– Но… как? Что случилось? – воскликнула принцесса, чувствуя, как от тревоги сжимает грудь.

– Ах, только через неделю, – Даррит чуть расслабился и отложил газету.

Сделав последний глоток уже, должно быть, остывшего кофе, он пояснил:

– Очевидно, они с господином Дольвейном посещают все города. Я так понимаю, это часть предсвадебной подготовки.

Омарейл несколько секунд бессмысленно смотрела на собеседника, а затем зашипела так яростно, как только могла себе позволить в многолюдном ресторане:

– Ты совсем с ума сошел? Я решила, что ее отправили за решетку!

Для того чтобы выразить все кипящие в душе чувства, она пару раз хлестнула его льняной салфеткой по колену.

– Ведите себя потише! – возмущенно обратился к ним мужчина за соседним столиком, но его спутница посчитала замечание неуместным и гневно осадила:

– Прекрати выставлять себя на посмешище, Барт!

– Господа, прошу! – недовольно воскликнул проходящий мимо официант.

Даррит многозначительно посмотрел на Омарейл. Она попыталась совладать со своей злостью, взяла газету и впилась взглядом в первую полосу. Там была большая фотография, изображающая очень хрупкую девушку со светлыми локонами и темноволосого мужчину с суровым взглядом.

Омарейл нежно провела пальцем по волосам Севастьяны. Ее сестра была невероятно красива и изящна. Даже через снимок чувствовалась ее беззащитная и в то же время непреодолимая женственность.

– О небеса! Какая она… – выдохнула принцесса и почувствовала, как отчего-то спазмом сжало горло.

Плакать ей не хотелось, но тоска завладела всем существом. Омарейл перевела взгляд на лицо Бериота. Тот был и правда похож на Дана, только черты Советника были жестче, острее. В отличие от сразу располагающего к себе брата, Бериот казался более хищным и опасным.

Было так непривычно и странно смотреть на людей, которых она знала вечность, а видела впервые…

– Я было огорчился, – уже совершенно спокойно сказал Даррит, – так как ваш друг не смог бы передать послание в ближайшее время.

– После того как я подумала, что Севас в тюрьме, все остальное меня уже не так волнует, – отозвалась Омарейл, положив газету себе на колени, чтобы потом отнести в номер и вырезать фотографию сестры. – Какой у нас план?

– Зарати ждут нас к обеду.