Последняя из рода Мун: Семь свистунов. Неистовый гон

Стоило найти работу в этом городе, чтобы обеспечить себя деньгами и жильем! Но не любую работу – Элейн требовалось место, связанное с Ковином.

Воодушевленная, она, возможно, впервые с тех пор, как встретила Оддина в Лимесе, искренне улыбнулась.

Первое, что поняла Элейн после нескольких попыток расспросить местных о чем-либо: нужно спрятать волосы. На рыжие кудри смотрели едва ли не с большим отвращением, чем на «прокаженное лицо», когда она обмазывалась кашей во время путешествия. Рыжие волосы – значит кападонец.

Побродив по ближайшим улочкам, Элейн вернулась к дому Торэмов. Не думала она, что вернется так быстро, и вот – снова знакомая дверь с глицинией. Оддин уже уехал, но хозяйка была у себя.

– Помогите мне покрасить волосы, – выдохнула Элейн.

Госпожа Торэм внимательно посмотрела на прическу гостьи и молча кивнула. Уже через четверть часа две служанки обмазывали кудри Элейн смесью, которую сделали из нескольких порошков. Хозяйка сидела рядом, молча наблюдая за процедурой.

– То, что я сказала утром… – начала она неуверенно. – Я не имела в виду… Надеюсь, ты поняла, что я не хочу никому вреда.

Элейн скосила на нее глаза. Нет, этого она не поняла.

– Я просто хотела сказать, что если кто-то наконец сумеет остановить Ковина – остановить в хорошем смысле…

А вот теперь поняла: госпожа Торэм мечтала освободиться от жестокого сына, но не позволяла себе даже думать об этом. Поэтому в порыве призналась в искренних чувствах, а сейчас пыталась сгладить ситуацию, убедить и себя, и Элейн, что имела в виду что-то другое.

– Я тоже не хочу никому вреда. Я поняла, что не могу осквернить свои руки кровью. Буду искать другой способ.

Госпожа Торэм удовлетворенно кивнула.

– Поэтому я и крашу волосы, они очень мешают плести интриги.

Хозяйка дома понимающе хмыкнула.

Темный цвет сильно изменил Элейн. По настоянию госпожи Торэм служанки покрасили и брови, так как рыжими они слишком выбивались из облика, и теперь из маленького мутного зеркала на Элейн смотрела незнакомая ей девушка.

– Мне нужно устроиться на работу, – сказала она, когда они с госпожой Торэм остались одни. – В такое место, которое связано с Ковином или его домом: быть может, к цирюльнику, который его стрижет… Вы можете мне помочь?

Повисла долгая пауза.

– Такую услугу оказать я не могу. Ты попросила покрасить волосы, это просто доброе дело для девочки, столкнувшейся с трудностями.