Последняя из рода Мун: Семь свистунов. Неистовый гон

– Но мне действительно паршиво сейчас оттого, что никакого восстания не было. Теперь я знаю, что твоего отца подставили. И, самое главное, знаю, что пострадали невинные дети. «Око за око» я как-то могу если не оправдать, то хотя бы принять. Убийство детей – нет.

Дальше они ехали молча. Элейн не думала о том, куда именно они направлялись, пока не увидела знакомую площадь и ратушу.

– Смотри, твой конь еще здесь. Все в порядке, – пытаясь изобразить безразличие, заметила она.

После услышанной истории и произошедших за последние дни событий она не знала, как относиться к этому карнаби.

Оддин едва ли не бегом отправился к Ветру. Начал трепать его гриву, на что лошадь фыркнула, но все же доверительно прижалась к щеке хозяина.

Это был бы отличный момент, чтобы сбежать, но Элейн уже не знала, стоило ли это делать и зачем. Вся ее жизнь потеряла смысл, а новому неоткуда было взяться.

– Я должен знать, что ты передумала убивать Ковина, – заявил Оддин, подходя к Элейн и ведя коня за поводья.

Она не торопилась с ответом. Да, передумала. Но что теперь? Просто вернуться в Лимес как ни в чем не бывало? Вряд ли получится. Оддин понял ее молчание по-своему.

Он сжал ее плечи, чуть встряхнув.

– Послушай, Элейн, если ты не сумеешь убить его с первой попытки – а ты не сумеешь, поверь, – он уничтожит тебя самым жестоким способом. Таким, что смерть покажется избавлением. Не лезь к нему. Люди куда опытнее в этом деле пытались разделаться с Ковином. Но он как будто чует опасность.

Она закатила глаза:

– Ты что, не знаешь легенду про Бенни-прачку?

– Какую еще легенду?

– Бенни-прачку можно встретить ночью на берегу реки, она стирает окровавленную одежду тех, кому предстоит умереть. У нас каждый ребенок об этом знает.

– Видимо, какие-то местные кападонские легенды, – пожал плечами Оддин. – Оно и к лучшему. Если бы Ковин понял, что ты хочешь этим сказать, мы бы не покинули его поместье так спокойно и быстро.

Элейн кивнула, понимая, что его слова не были преувеличением.

– Тебе нельзя больше видеться с Ковином. И он ни в коем случае не должен узнать, кто ты на самом деле.

Еще один кивок.

– Ты согласна? Не будешь пытаться его убить?

Элейн утвердительно промычала.

– Обещаешь?

Она одарила его мрачным взглядом, но Оддин продолжал настаивать:

– Поклянись.