Последняя из рода Мун: Семь свистунов. Неистовый гон

– Послушай-ка, я не уверен, что правильно понял…

Элейн молча схватила его руку и поднесла к огню. В его светлых глазах вспыхнуло изумление: он неизбежно должен был почувствовать жар, но этого не произошло. Небольшое пламя точно было призраком: оно вело себя как огонь, колыхалось от ветра, заставляло ветки дымиться и источать горелый запах. Но жара не было.

– Продолжай держать руку и говори. И помни про ужасный ожог!

– Я не смог бы забыть, даже если бы захотел… Эй! – Он отдернул ладонь, так как внезапно почувствовал горячее пламя.

– Небольшая, несерьезная ложь, – прокомментировала это Элейн. – У огня правды нет чувства юмора. Давай еще раз.

Оддин вновь поднес руку и осторожно заговорил:

– Я не бывал в Думне. Я не убивал в Думне людей. У меня есть брат Ковин, очень похожий на меня. Я знаю, что он руководил отрядом в Думне.

– А ты знаешь, что там произошло?

– Да, увы.

Теперь Элейн верила, что Оддин говорил искренне.

– Тогда почему твой брат еще на свободе?

Взгляд светлых глаз впился в ее лицо.

– Я могу убрать руку? – Оддин многозначительно взглянул на огонь правды.

Хворост быстро догорал, превращая ветки и ленту в пепел, который тут же разлетелся над равниной. Элейн серьезно кивнула.

Они продолжали сидеть на траве у догорающего костра. Солнце уже поднялось выше, но атмосфера свежего утра на морском побережье все еще ощущалась. Ветер трепал волосы путешественников, заставлял мягко шевелиться траву, шумел листвой редких кустов.

– Насколько мне известно, – медленно заговорил Оддин, упираясь локтями в колени и утыкаясь подбородком в кулаки, – глава клана не подписал документ, что они подчинились Его Величеству. Отряд Ковина отправили навести порядок. Но, разумеется, ничто не оправдывает жестокости, с которой они обошлись с жителями.

– Папа подписал документ, – процедила Элейн, глядя вдаль.

Она чувствовала, что не может совладать с эмоциями. Они кипели в груди и пытались найти выход. Прикусив губу, Элейн боролась с подступающими слезами.

– Папа? – выдохнул Оддин. – Твой отец был главой клана Мун?

– Да, – кивнула она, – и он подписал документ.

Запустив руку в пшеничные волосы, ее собеседник рассеянно посмотрел вдаль. Несколько секунд он молчал. Затем выдавил:

– Вероятно, произошла какая-то ошибка…

– Да.