Последняя из рода Мун: Семь свистунов. Неистовый гон

 – Оддин сидел у нее за спиной, она не видела его, но слышала улыбку в голосе. – Я весьма недурно владею саблей…

Он похлопал по инкрустированной синими камнями рукояти. Элейн прикрыла глаза. Она так близко сидела к мужчине, убившему всю ее семью, что спиной чувствовала тепло его тела. Ехала с ним на одной лошади и слушала о подвигах. Ей становилось дурно от мыслей об этом, и она посильнее вцепилась в седло, чтобы не рухнуть на землю.

– Так что можете чувствовать себя в полной безопасности, – невозмутимо заявил Оддин.

Элейн нервно выдохнула.

– Особенно если половина из них – дети? – спросила она тихо.

Он не услышал или не нашелся с ответом.

Стемнело. Запахло холодной землей, влажными листьями и ночными цветами. Дорога лежала через открытую местность, залитую лунным светом. Благодаря тому, что приближалось полнолуние, всадник мог видеть дорогу.

– Почему вы выехали вечером? – спросила Элейн, когда они остановились на привал. – Не лучше ли было отправляться в дорогу рано утром?

– Меня ждут в Хапо-Ое, я и так задержался, – ответил Оддин, привязывая лошадь к коряге.

Он достал лепешку и разделил ее пополам, протягивая половину Элейн. Но она не могла принять еду из рук убийцы, поэтому молча извлекла из сумки собственный хлеб и стала есть.

Утолив голод, она попросила пергамент и перо с чернилами. Оддин с готовностью откликнулся на просьбу: на поясе, держащем саблю, у него висел небольшой вышитый кошель, в котором хранились письменные принадлежности.

Пока Оддин отдыхал, Элейн отошла в сторону, разместилась на плоском камне и стала составлять список возможных способов убийства. Сделать это в уме не получалось: мысли все время путались, уплывая в ненужном направлении.

Медленно выводя каждую букву, неаккуратным почерком она написала:

1. Утопить

2. Отравить

3. Зарезать

4. Сжечь

5. Затоптать лошадью

6. Застрелить из лука

7. Задушить

Получив довольно короткий перечень, она пожалела, что никогда не слушала новости и сплетни о преступлениях, совершенных в Лимесе.

С отравлением ничего не вышло, зарезать его она не смогла. Утопить такого здорового солдата казалось сложной задачей. Пока Элейн, нахмурившись, размышляла над тем, был ли шанс застрелить Оддина из лука, тот незаметно подошел сзади и заглянул через плечо в пергамент.

– Проклятье! Что это такое? – воскликнул он.

Элейн торопливо прикрыла записи ладонями, но было поздно.