Плацебо

Луна и Рик вместе плыли на худой лодчонке по затхлому болоту школьной жизни, топая нога в ногу по натертому воском паркету и улыбаясь своим мыслям. Они оба не любили уроки по раскомплексовыванию и ухитрялись имитировать оргазм на десятиминутках релаксации, в то время как все остальные старались изо всех сил отхватить чуток чистого удовольствия. Они наслаждались своей ангедонией.

Им было здорово вместе молчать. И молчание это, в отличие от всего последующего молчания, которое им довелось узнать, было нисколько не тягостным.

Они никогда не ходили на социоадаптацию, и их не приглашали на вечеринки самопознания. Но им и без этого интересно и весело жилось.

Рик скупал пачками макароны и создавал из них свой собственный уникальный мир. Этот макаронный мир казался Луне печальным, ведь там не было людей, а значит, и ей не нашлось бы там места. В этом мире правила «псевдоанархия», как говорил Рик. Он любил ко всему добавлять это «псевдо», и не зря: он сразу казался куда умней. Иерархия в этом мире была, а вот иерархической лестницы не было, вернее не было ступенек, были жители (скажем, долина) и Рик (скажем, единственная гора).

Даровав своим жителям благодать и счастье, взвалив всю ответственность на свои худенькие плечи, Рик чувствовал себя благородным и величественным.

Он долго думал, как же создать идеальный мир, чтоб все его жители были счастливы в одинаковой степени, и однажды он понял – там просто не должно быть людей.

Луна же совсем не считала так, потому что, несмотря на то, что люди ей попадались не всегда хорошие, относилась она к ним в целом положительно и не желала их абсолютного исчезновения.

В мире Рика жили макаронные черви, они трудились, влюблялись и были абсолютно свободны в своем естественном абсолютном подчинении лишь одной несвободе.

Луна приходила к Рику после занятий и искала апельсины. Апельсины в доме у Рика всегда оказывались именно в тех местах, в которых тебе ни за что не придет в голову их искать, это было для Луны приключением.

«Луна и поиск апельсинов» – так она называла эту ежедневную поисковую операцию.

Когда апельсины были найдены, Луна разрезала их пополам тупым зеленым ножом, который обычно лежал на холодильнике. Надевала половинку апельсина на голодную крутящуюся насадку и выжимала все до последней капли. Наливала сок в бутылочку Рика – он пил только из нее – и тихонько ставила на стол, наблюдая за тем, как Рик самозабвенно улучшает свой мир.