Пленница ведьмака

Я села на пол, прислонившись спиной к кровати. Сложила ноги по-турецки.

– У меня забрали душу, – сообщила я, до конца не веря в сказанное.

– Что?!

– Так объяснил Бреннан. Его отец провел какой-то ритуал, и теперь у меня нет ни отражения, ни тени. Как у нечисти из сказок. Я не понимаю, что это значит, и мне очень страшно.

Ру опустился рядом со мной. Запах его давно не стиранной куртки показался мне таким родным, что захотелось его обнять.

– Когда я был на кухне, то заметил, что тоже не отбрасываю тень.

Кажется, я и вправду превращаюсь в нечисть. Так что будем бояться вместе.

Однако я не увидела у него страха. Его профиль, с растрепанными волосами и немного мечтательным взглядом, излучал поэтическую стойкость перед принятием неизбежного. Колючий циничный мальчишка на несколько мгновений преобразился в спокойного, даже разумного человека.

– Ру, – я положила руку ему на колено, – ты же уверял, что с тобой все будет хорошо.

– Хорошо будет потом, а боюсь я сейчас.

– Тебя здесь не обижали? Почему ты хочешь бежать? Не поладил с местной прислугой?

Он на секундочку задумался, стирая с лица выражение обреченного пофигизма.

– Да не, нормалек. Не погнали, накормили вкусно. Но что-то в них не так. Какие-то они не такие… На своем веку всякой прислуги повидал, а эти… Стукнутые какие-то.

– Это как – стукнутые?

Он стянул с шеи мятый платок и принялся наматывать его на руку.

– Как не люди. Я и шутил, и улыбался, и комплименты девкам делал, а они молчат.

– Вышколенный персонал, – поделилась я своим маленьким ресторанным опытом.

– Ага, дрессированный. Слуги так себя не ведут. Это перед господами они морды кирпичом делают и языки глотают, а на кухне – ты что! Самые лучшие сплетни рождаются не в салонах, а в людской.

Бедные. Наверное, в обстановке мрачного особняка они невольно подстраиваются под него. И это не так уж сложно, когда начальник – злой волшебник.

– А смотрели они на меня тоже как-то не так, – продолжил Ру.

Медленней, словно прислушивался к своим ощущениям. – Обычно, общаясь с горничными и лакеями, чувствуешь барьер. Они, как правило, люди из низов, с ними есть что перетереть. Но они как дворняжки в дорогих ошейниках. Мол, я такой же, как ты, но я выше. У меня есть покровитель, а ты шелупонь с птичками на загривке. А эти приняли меня как родного. И я это понимал без слов. И мне так было приятно, как в детстве…

Он осекся.