Игры кошачьей богини

В свободное время (а его у неё было много) она вышивала, вязала, занималась пэчворком, а вчера вечером села в гостиной сооружать собор Святого Павла из птичьих косточек. И делала она всё как утка – плохо. Вроде и ходит, и плавает, и летает, а результат не такой, чтобы все ахнули. Один из её шкафов похож на филиал музея программы «Поле чудес», я в первый раз даже подумала, что это детские поделки. А вот и нет, сама мадама развлекается.

Ладно, нечего время зря терять. Раз домой я сегодня вряд ли попаду, надо подумать над репертуаром сказок на ночь.

Несмотря на то что я в классического «Хоббита» впихнула Леголаса и джексоновскую Тауриэль с Кили, история подходила к логическому концу. Или не совсем логическому, потому что по велению левой пятки я решила обеспечить влюблённой парочке хеппи-энд. «Властелина колец», наверное, не буду трогать, а то в моём исполнении эта «Санта-Барбара» на годы растянется. Пора подумать, как адаптировать «Гарри Поттера», хотя бы первые две-три книжки…

О-о-о, когда же эта нудистика закончится? Мне уже душно и хочется размяться.

А может, помолиться, пока есть возможность? Я, правда, не умею…

За следующие несколько минут я так и не выучилась этой премудрости. Все мои неуклюжие попытки обратиться к Богу больше подходили для письма Деду Морозу: «Хочу домой», «Я буду хорошо себя вести» и всё в таком духе. Лучше не буду позориться.

Что? Дядечка за кафедрой замолчал, и все расходятся? Ура!

Не обращая внимания на кудахтанье миссис Хант, я едва ли не бегом ринулась к выходу.

Свобода, наконец-то!

– Что это с тобой? – Рядом со мной на пороге церкви нарисовался Джон. – Побежал, как чёрт от ладана.

– Тебе какое дело?

– Видишь ли, меня немного беспокоит то, что мой прежде любезный брат начал грубить…

– Твой нынешний брат – идиот, который постоянно забывает, что такое «вексель», так что расслабься, наследничек.

Прежде чем ответить на мой выпад, Джон довольно долго разглядывал меня, словно пытался понять, стоит ли прибегнуть к помощи экзорциста.

– Раньше ты был редкостным занудой, однако общаться с тобой было приятней. Хочешь послушать мнение со стороны?

Я благосклонно кивнула.

– Валяй.

– Не скрою, меня всегда раздражало то, что тебя вечно ставили мне в пример. Это унизительно для старшего. Руки чесались тебя избить всякий раз, когда родители говорили, что ты, в отличие от меня, делаешь успехи в учёбе и радуешь их примерным поведением. Но сейчас я смотрю на тебя и испытываю тошнотворную жалость.