Другая Анна

Александра Ивановна написала:

«Твоя мама болела той же болезнью, что и ты, и уже умерла».

Потом начальник лагеря спросил её:

– Чем болела твоя мама?

– У неё было больное сердце, – ответила девушка.

Этот ответ удовлетворил любопытство начальника лагеря, но лишил покоя Симу. Что имела в виду Александра Ивановна и не случилось ли что-то с Галей? Она терялась в догадках и очень переживала.

Цех, в котором работала Сима со своими новыми подругами, представлял собой огромное помещение, куда были собраны принудительные рабочие из многих стран Европы.

Девушки с Украины должны были очищать контейнеры от грязи и машинного масла. Порядок в бараке наводили по очереди. Санитар Клаус ни раз отчитывал некоторых за недобросовестную уборку, а когда подходила очередь Симы убирать барак, непременно говорил:

– Сегодня можно обойтись без проверки. Если дежурит Жозефина, я ни к чему не смогу придраться, даже если захочу.

Токарями в цехе были преимущественно французы. Один из них, высокий худощавый молодой парень с чёрными как смоль волосами по имени Эрнест, пользовался у начальства лагеря особым уважением.

Он был рабочим высокой квалификации, и ему поручали наиболее сложные заказы.

Эрнест был всегда в хорошем настроении, часто шутил и старался подбодрить других. Сима нередко говорила с мамой на идише, поэтому понимала почти всё, что говорили немцы. Конечно, её немецкий был далёк от совершенства, Эрнест же говорил по-немецки без ошибок и акцента.

– Как тебе удалось так хорошо выучить немецкий? – спросила его однажды девушка.

– Я родом из Эльзаса, – улыбнулся ей француз. – У себя на родине немецкую школу закончил. Мои родители отдали меня туда, потому что были в восторге от немецкой культуры. Только я теперь с ними не согласен. Да, Бах, Бетховен, Шиллер, Гёте – эти и многие другие имена о чём-то говорят, только я уверен, что настоящая культура – это прежде всего доброжелательное отношение к людям. А что мы увидели здесь? Обыкновенное рабство!

Воскресенье было для принудительных рабочих выходным днём.

Симины новые подруги с утра уходили гулять в город и звали её с собой. Девушка отказывалась, ссылаясь на желание учить немецкий.

– Я всегда старалась быть лучшей ученицей в классе, и немецкий знала лучше всех, – сказала ей как-то Наташа, – но так хорошо, как ты, я ни разговаривать, ни понимать по-немецки не могу. Незачем тебе всё воскресенье корпеть над учебниками, айда с нами в город гулять. Может быть, встретишь там кого-то из Золотоноши.