Приятно тебя общать

Просто переработают на питательную смесь.

– Жалко. Она хорошая, хотя и не моя. Может, её кому-то ещё пришить?

– А ты захочешь чужой щёткой зубы чистить?

– Но она же не щётка. Она живая. Разве можно её так?

Генетик странно посмотрел на школьника поверх очков. Потом покачал головой и принялся придирчиво ощупывать и измерять собственно Витин трансплантат. Руки – те, что росли повыше, – мягко гладили учёного по седеющим вихрам.

Уже через полтора часа Витя выходил из больницы при Плантациях с перебинтованным запястьем.

Снаружи ждал папа.

– Как настроение, боец?

Витя широко улыбнулся и пока ещё неловко оттопырил вверх большой палец.

– Смотри, что я тебе привёз. – Он протянул сыну солидные часы с широким ремешком.

– Какие красивые! Спасибо, пап.

– Да, тут подбежал ко мне какой-то неопрятный в халате, передал тебе пакет.

Витя недоумённо посмотрел на отца. Потом осторожно раскрыл пакет и увидел довольно странное комнатное растение: левую руку в глиняном горшке.

Рука держала записку с коряво-размашистым: «Полстакана молока в день». Витя погладил вдруг ставшие чужими слабые пальцы – теперь они уже не слушались мальчика, но преданно откликнулись на ласку. Улыбнулся, прижал к груди драгоценный пакет:

– Пап, ты же у меня самый-самый смелый? Давай ты скажешь маме, что теперь моя старая рука будет жить у нас на подоконнике?

Всё разрешено!

– Простите, кто последний в очереди на убийство? – спросил я толпу людей в тесном учрежденческом коридорчике.

– А вы в жертвы записываться или?.. – откликнулся старичок в буром костюме и с бородавкой на скуле.

– Да нет, я хотел бы сам.

– Все бы сами хотели. За мной будете.

Я пристроился за бородавчатым, украдкой оглядывая собравшихся. Больше молодых, конечно: кровь бурлит, душа требует справедливости. Вот как у меня, например. Тощенькая остроносая девушка решительного вида, нервный парниша, кучка студентиков, а к ним уже публика постарше: пара прокуренных мужиков, обрюзгшая тётка с недовольным лицом, один попугаистый эстет, оглядывающийся так, будто попал сюда случайно.

Ну и прочие, менее колоритные персонажи. Удивительно, скольких совершенно разных людей может объединить жажда крови.

По цепочке мне передали фиолетовый химический карандаш.

– Это зачем? – удивился я.

Недовольная толстуха уничижительно фыркнула:

– Сразу видно: в первый раз в очереди. Запишите на руке свой номер.