Боги как боги

– Так же, как и прежний вестник, – слегка размазывая слова, ответствовал собеседник.

– А, губы-в-вареники! Конечно, п-помню! – очнулся, наконец, одутловатый. – Как п-пропал, ик?

– Так же, как и прежний вестник, – подсказал бойкий бог.

Чувствуя, что разговор пошёл по кругу, тот, что с венком и с маслеными глазками, решил внести ясность:

– Совсем пропал! Никто его не видел!

– Даже б-брат, ик? Который с нами на симпозиум не п-пошёл? – изумился сизоносый.

– Я говорю – никто, – раздражился рассказчик.

– Как что? Его б-близнец п-пропал, а он и н-не чешется! – Помотал головой, на этот раз выражая неодобрение. – Да и обидно, ик: т-так его звали и на рыбалку, и на ш-шашлык. Гнилой этот б-бог лени, вот что я в-вам скажу.

Бойкий успел принести новый круг напитков, потому что терпеть не мог ждать, пока обслужат. Даже стол сам протёр.

– Так что там с вареником? – уточнил он, опасаясь, что пропустил что-то важное.

– П-пропал, так же, как и п-прежний вестник, ик, – любезно ответил сизоносый.

Теперь разговор пошёл куда живее. Карри Линг за соседним столиком все свои силы направлял на то, чтобы не думать, а только слушать.

– А при каких обстоятельствах пропал? – допытывался бойкий, теребя широченные брови.

– Никто не знает. Вечером был – на утро нет его. И знаешь, что самое интересное?

Венок съехал набок, и нетерпеливый бог заботливо поправил украшение собеседника.

«Что?» – вылетела у Карри Линга непокорная мысль. К счастью, вопрос бойкого бога прозвучал с ней одновременно, так что лишнего участника разговора не заметили.

– Что это ещё не всё. Пропала одна из богинь флоры. Страшненькая которая.

– Ну и ладно, всё равно страшненькая. И ныла постоянно. Что мало разнообразия в цветочках-лепесточках, что нет вдохновения для букетов, что хочет поэкспериментировать, создать хищные растения, а ей Совет по мироустройству запрещает.

Увенчанный плющом поперхнулся, откашлялся.

– Кхе! Так бог а-ван-тю-риз-ма тоже то и дело жаловался, что ему здесь скучно! И ещё несколько богов исчезло, из не слишком заметных, но вечно недовольных.