Бабочка на шпильке

Секунда, и вновь – лоб ровный, как отполированный мрамор.

– Хрень какая! Спит как младенец, – с облегчением хохотнул Седой. – Ну и бабы! Поставят машину посреди дороги и дрыхнут. – Эй, эй, ты чё! Проснись! – Уже без боязни Седой стал трясти женщину за плечо. Ее голова, как у тряпичной куклы, безвольно качалась вправо-влево, но она даже не приоткрыла глаз. – Вот трахну тебя, будешь знать! – крикнул он ей прямо в ухо, но блондинка не шелохнулась, опутанная сетями тяжелого нездорового сна. – Да ну ее, к лешему, наширялась небось! Давай рвать от греха подальше.

Мягко кряхтя резиновыми подошвами кроссовок по асфальту, Седой широким шагом двинулся к кабине тяжеловоза.

Воровато оглянувшись, Толян юркнул в салон «Мерседеса». Он наклонился над спящей и осторожно, будто к чему-то хрупкому и дорогому, дотронулся сначала кончиками пальцев, затем своими сухими губами до ее щеки. Кожа спящей была гладкой и прохладной, из чуть приоткрытых губ слышалось ее спокойное дыхание. Внезапно Толян почувствовал нарастающее желание.

Его поцелуй оборвался с той же внезапностью, что и начался. Тишину прорезала мелодия вальса. Машинально Толян взял телефон с приборной доски, не поднося к уху, включил прием. По громкой связи раздалось:

– Лен, ты где? Чего не берешь? У тебя все нормально? Сотый раз звоню.

Толян робко поднес трубку к своему уху.

– Э… Кто там? – почему-то шепотом произнес он.

Пауза была недолгой.

– Что с Леной? – рыкнула трубка.

– Э… Мы тут… Мы тут ехали… фура у нас с грузом… Мерс, вроде того, посредь дороги. Хорошо, я заметил, а то бы – всмятку. Не подавил, бог спас.

– Бог спас, – повторил голос спокойно, но почему-то у Толяна от страха взмокла шея. – Женщина как? Не пострадала? Дай ей трубку.

– Ага, ваша девушка целенькая.

– Передай ей трубку, – повторил голос.

– Да не может она … Она, вроде того… спит, никак не добужусь. Не пьяная, точно, запаха нет. Может, обморок или вроде того. Я не специалист и вообще… Сам не знаю, что делать.

– Где стоите?

– На трассе мы, в получасе, может, чуть больше от развилки, перед переездом.

– Если дождешься – заплачу, – баритон стал чуть мягче. – Сможешь буксануть машину к обочине?

– Сделаю, начальник.