Кинопробы любви

Когда администратор поинтересовалась моим именем, я, понурив голову, призналась и услышала в ответ «оу». Девочка куда-то быстро убежала, а пять минут спустя вернулась и потянула меня на площадку в обход всех, кто топтался перед входом.

– Уильям, вот смотрите. Я нашла то, что вы хотели: большой бесформенный пудинг. Правда, с длинными волосами.

– Волосы отрежем…

У меня руки невольно потянулись к косе. В голове замельтешили мысли о том, на что я готова пойти ради искусства. А главное, что для актрисы страшнее – сыграть на экране какого-то мутанта (а на большее я сейчас не тянула) или лишиться своих прекрасных волос.

– А голографировать их никак нельзя? – вырвалось у меня.

– Нет! – отрезал мистер Ференс. – Я снимаю только достоверные, правдивые фильмы. Я ценю натуральность! Именно поэтому мои работы занимают первые места на фестивалях. Вы со своей цифровизацией съемочного процесса скоро разучитесь естественно играть. Все надеетесь, нейросеть сделает за вас грязную работу и придаст бездарности талант.

Последние слова он уже выкрикивал, расхаживая по парящей между кинокамерами платформе и яростно жестикулируя.

– Девочки, срочно выдайте ей сценарий, через пять минут будем снимать пробы. – Режиссер взмахнул рукой, и его платформа полетела в конец павильона, где толпились другие участники съемочной группы.

Передо мной вспыхнула рамка экрана, в центре которой стал загружаться текст. Рядом с диалогом загорались маленькие анимированные картинки, подсказывающие, как режиссер видит движения актера в этот момент.

Я забыла обо всем, что меня беспокоило до входа в павильон. В голове крутился только текст роли. Да, это всего лишь социальная реклама, но я привыкла выкладываться по полной даже на детских утренниках, где подрабатывала во время учебы в колледже.

Когда прозвучало заветное «Стоп камера!», я замерла, а потом тихонько выдохнула, возвращаясь мыслями в действительность.

– Отлично, то что надо. Дженнифер, позаботься, чтобы с нее сняли мерки и успели подогнать костюм. Съемки начнем через два дня. – Режиссер продолжал давать распоряжения, а я покрывалась холодным потом.