Четыре реки, или Путешествие на загадочный остров. Новелла

Вика не переставала удивляться, что помогало ей быстрее прийти в себя, ведь ей это говорила та девушка, которая уже не считала, сколько сделала абортов за свою недолгую жизнь.

– Ты постоянно кричала и не хотела терять ребенка… Ты не помнишь? Конечно… Ты же была под наркозом… А мы все это слышали… медперсонал, наверное, в шоке был… Да и мы тут… Я отродясь такого не видела… Не делай больше этого! Слышишь? Тебе нельзя делать аборты!

Вика удивленно на нее посмотрела, совершенно с ней не споря… Она попыталась снова подняться и сесть.

Все разошлись… Она осталась одна в палате.

Зашла женщина в белом халате и как-то нерешительно поторопила Вику, чтобы та уже начала собираться на выход. Она старалась избегать взгляда Виктории по неизвестным ей причинам.

– Скажите, – спросила ее Виктория, еле слыша, с неуверенностью и большой глубокой болью в сердце, – а вы можете мне сказать… кто у меня был… мальчик или девочка?

Женщина глубоко вздохнула, сделала паузу от удивления и, выдохнув, с раздражением в голосе ответила:

– Иди-ка ты домой лучше!

Вика вышла.

– Я очень переживал! – сказал он.

Виктория презрительно посмотрела на него.

– За что ты переживал? – стараясь подавить надвигающиеся слезы, спросила она.

– Я? За тебя… и за… за ребенка очень переживал! – ответил он, заикаясь и путаясь немного в словах от волнения.

Все это время его терзали мысли. И были одни, которые, опровергая все, кричали внутри: «Иди, найди ее! Не дай ей сделать аборт! Это живой ребенок! Это же твой ребенок! Не дай произойти этому убийству! Ты же его отец!»

Но Виталий все эти мысли постоянно отгонял и успокаивал себя теми, с которыми ему было легче не переживать ни о чем, но спокойно ждать свою любимую женщину: «Это обычная операция. Многие делают аборты.

– Если бы ты за него переживал, ты бы меня не пустил на аборт! – ответила ему Виктория с болью в душе и, еле сдерживая слезы, вышла на улицу.

Виталий не ожидал такого. Он только сейчас вдруг осознал, что слушал совершенно не те мысли и сделал великую ошибку в своей жизни.

– Я хотел, чтобы тебе было хорошо… я не мог на тебя давить… – все, что смог, сказал он ей.