Невидимый режиссер

Сюда на работу многие приезжают, правда, очень быстро потом уезжают обратно, никто в нашем краю надолго не задерживается. Поработают немного, и бегут обратно на материк.

Женщина дала совет:

– Иди сейчас на перевалбазу, к Ковалихе, она тебе найдет какой-нибудь транспорт. Я покажу дорогу.

Оксана поняла, что не согласовала с руководством рыбкоопа свой приезд в деталях – понадеялась на авось, что все само сложится. Ей даже в голову не могло придти, что здесь возникнут такие сложности.

Как будто бы Сахалин – это привычная Москва, Минск с развитым транспортом и линиями метро, или даже Гродно.

Поезд остановился, они вышли, и Оксана засеменила за доброй женщиной, пробираясь сквозь снежные сугробы в своих модных сапожках на тонких каблуках.

Пожалуй, валенки здесь были бы более подходящей обувью.

Глава 2. Каторга

– Боже, куда я попала?! – подумала она. – Что я здесь буду делать? Что здесь вообще делают люди?

Людей здесь не было вовсе.

– Здесь недалеко, быстро дойдешь. Ковалихе привет передай!

Рукой она показала направление, куда Оксане нужно идти, и ушла, а Оксана оказалась одна посреди пустынного поселка.

По сторонам занесенной снегом дороги стояли невысокие черные дома, и не видно было ни единого окошка с зажженным светом.

– Они что, как поляки, спать в восемь часов ложатся? – с раздражением подумала Оксана.

Она начинала жутко злиться сама на себя.

А что было бы, если бы женщина не показала ей дорогу? Она бы совсем здесь потерялась. Почему было не позвонить в этот рыбкооп-на-краю-света, не спросить, как до них добраться?

– Авантюристка чертова, – начала она ругать себя последними словами.

– Всю жизнь только и делаешь, что переезжаешь с места на место. Только на Сахалине еще тебя не было. Листочек, блин, гонимый ветром. Вернее даже, не гонимый, а неугомонный.

Она вспомнила, как мать все время говорила:

– Все люди как люди, а ты как не знаю что на блюде.

Что и говорить, мать всегда оказывалась права. Мать была права, муж был прав, одна Оксана не права, и вот теперь расплачивается.

Быстро темнело, и становилось страшно. Нужно было идти быстрее, но каблуки проваливались, мешая быстрой ходьбе.

Наконец, впереди показались огоньки маленькой сторожки в окружении серых метровых сугробов.