Невидимый режиссер

Ее душа откликнулась раньше, чем она успела произнести несколько слов. И она уже хорошо знала, что согласна с ним пойти на край света.

К сожалению, край света был именно здесь – в Ильинске.

Нечаянно встреченный Король проводил ее до машины, перекинувшись по дороге парой слов с Ковалихой, вежливо и подобострастно ему улыбавшейся. Оксана, посмотрев на Ковалиху, даже не поверила своим глазам: что это с ней?

Затем он церемонно откланялся, напоследок сказав:

– Завтра приедешь. Я найду тебе здесь жилье.

Оксана хоть и была сиротой, но подачек не принимала. Она не на шутку разозлилась: да что он себе позволяет?

– Завтра выходной, – сказала она.

– Это вряд ли! – он чуть было не расхохотался.

В общежитии никто её особо не ждал, если не считать неприятностей.

К девочкам в гости пришли ухажеры, и с собой привели двоих незнакомых и малоприятных личностей. Девчонкиных ухажеров она встречала здесь ранее, проходя мимо кухни в свою комнату, но вот амбалов со звериными выражениями лиц видела впервые.

Оксана уже поняла, что здесь отсутствуют правила приличия – дикий край, что с него взять?

Через несколько минут в ее комнату бесцеремонно вломился амбал с квадратной челюстью. По-хозяйски он обошел комнату и встал возле стоявшего у окна стола.

– Ты новенькая? – лениво поинтересовался он, и, даже не спросив разрешения, взял со стола охотничий нож – редкой красоты экземпляр с резной рукояткой в кожаном чехле, отороченном к тому же лисьим мехом.

Нож был так остро наточен, что легко мог бы разрезать стальную проволоку.

Амбал наставил его острым, как бритва, лезвием к ней, Оксана попыталась его выхватить и нечаянно порезала руку об острое лезвие.

Она возмутилась:

– Ты что, придурок?

Она схватила лежавшую на столе салфетку и наложила на рану, чтобы остановить кровь.

Амбал спокойно и неподвижно смотрел на нее.

Этот громила наблюдал за ней так, как кошка наблюдает за мышкой, попавшей в мышеловку, хорошо зная, что мышка полностью в ее власти и никуда уже не денется.

У Оксаны чуть было не потекли из глаз слезы, до такой степени эта сцена оказалась для нее унизительной. Она почувствовала бессилие и злость.

Она прекрасно знала еще с детских лет, как сильно пьянит ощущение абсолютной власти над беззащитной жертвой.