Невидимый режиссер

Добрались до Красногорска уже поздней ночью.

Ю Сун Ди вышла первая, на перекрестке, пожелав им спокойной ночи.

Андрей остановил свою производившую неимоверный шум громадину подальше от тихой улочки и проводил Оксану до общежития, двухэтажного здания. Она открыла дверь выданным ей в рыбкоопе ключом и тихонько вошла в коридор.

В квартире было темно и тихо, все спали.

– Какая моя комната? – озадачилась Оксана. – В какую заходить?

Она встала в коридоре, но стоять сил не было, ноги не слушались, сказывалась усталость от бесконечно длинного дня.

Пришлось по очереди открывать все двери – в первой спала пара в обнимку, во второй – одна девушка. Третья комната, к счастью, оказалась пустой – она поставила чемодан и, не раздеваясь, рухнула на кровать, прямо на покрывало.

В шесть часов утра ее разбудила соседка, открыв шторы и впустив в комнату лучи солнечного света.

Соседка оказалась при ярком освещении рыжеволосой хохотушкой с необычайно звонким голосом:

– Вставай, соня, на работу проспишь.

– Ой, спасибо, – поблагодарила Оксана соседку, с которой наконец-то увиделась при дневном, вернее, утреннем свете.

Чай оказался горячим, она едва не обожглась, быстро схватив стакан со стола. Оксана второпях сделала несколько маленьких глотков, и, полусонная, плохо соображая, вышла на улицу.

Перед подъездом стоял огромный и уже привычный грузовик, но водитель был незнакомым.

– Наверное, Андрей отдыхает, – подумала Оксана. – А я тут точно как на каторге. Ни поесть, ни отдохнуть. Чай попила, теперь наверняка до самого вечера крошки во рту не будет.

О еде она беспокоилась всегда, не хотелось, чтобы застарелый гастрит напомнил о себе неожиданным приступом.

Разговаривать в машине не хотелось, она молчала до самого Ильинска.

День повторился в точности, как предыдущий, – вагоны, разгрузка, водка, возвращение в Красногорск, глубокий сон.

Так прошло несколько совершенно одинаковых, как близнецы, безрадостных дней. И, наконец, наступила пятница, за которой, как надеялась Оксана, настанет долгожданный законный выходной.

Обычно приходило два, три или четыре вагона, но сегодня пришлось разгружать немыслимое количество – целых шесть вагонов.