Невидимый режиссер

Оксана быстро вскочила и оделась.

Когда они вдвоем подошли к сторожке с надписью «Рыбкооп», возле нее уже стояли четыре огромных КАМАЗа. Их водители нервно курили в сторонке, дожидаясь завскладом.

– Ну, где вы там пропадаете? – спросил высокий кудрявый водитель. – Целый час вас тут дожидаемся.

– Да вот, принесли черти на ночь глядя нового товароведа, задержала утром. Отвезете ее в Красногорск, – миролюбиво сказала заведующая перевалочной базой Лидия Васильевна Коваль.

Оказывается, она умеет казаться почти приветливой.

Все четверо водителей уставились на Оксану, пристально ее разглядывая. Она смущенно поежилась.

– Что, товароведов никогда не видели? – прикрикнула на них Ковалиха. – Пошли грузиться, чего тут встали и пялитесь.

– Нет, про приветливость я, видимо, ошиблась, – тут же подумала Оксана.

Водители молча повиновались и пошли к своим машинам – подогнать их к месту погрузки.

Серые и жутковатого вида грузчики, которыми лихо командовала завскладом, за пару часов загрузили КАМАЗы мешками с сахаром и мукой.

Наверху стоял еще один грузчик и аккуратно складывал мешки в штабеля.

Когда последний КАМАЗ загрузили, водитель, разбитной кудрявый парень, предложил Оксане:

– Залезай в кабину.

Бросив быстрый взгляд на ее чемоданчик, он спросил:

– Это что, все твои вещи?

– Ну, не контейнер же с вещами сюда отправлять, – попыталась Оксана оправдаться за свой небогатый скарб.

– Можно подумать, что здесь, кроме валенок и телогреек, что-нибудь носят, – подумала она про себя, но решила промолчать.

По дороге они познакомились, словоохотливого водителя звали Андреем. Знакомиться он начал с комплимента:

– А ты красивая! И тоненькая, как тростинка.

Оксана невольно улыбнулась.

– И что тебя сюда к нам занесло? Я, если что, не женат, – тоже с улыбкой признался водитель.

Ему интересно было узнать подробности, откуда она приехала, а главное – зачем.

Андрей выразил надежду:

– Я думаю, мы теперь будем чаще видеться?

– Наверное, – согласилась Оксана.

– С девчонками напряженка тут у нас, приезжие кадры надолго не задерживаются, а своих еще вырастить и воспитать не успели. Может, лет через сто здесь будет город-сад, а пока так – тьму-таракань.

Трудно было с ним не согласиться.