Сказка про девочку

Знакомство с замком

Бармалей, посоветовавшись с Белоснежкой, быстро принял решение – он решил поселить девочку в землянке.

Землянка находилась рядом с хлевом для животных в лесу. Место было выбрано с таким расчетом, чтобы было не слишком близко и не слишком далеко от замка, так, чтобы можно было добраться пешком.

Зеленые человечки по приказу Бармалея принесли в землянку подобие лежанки со старой пожелтевшей от времени пуховой периной. Девочка уютно устроилась на перинке и тут же заснула.

Уже рано утром за девочкой пришли королевские слуги и отвели ее во дворец Бармалея.

Замок Бармалея видно было издалека. Он стоял на высоком холме, и обычным смертным был запрещен вход за высокий забор. По периметру забор охраняли те же самые зеленые человечки с резиновыми дубинками, несущие свой дозор и днем, и ночью.

Два главных стражника, Брабос и Крабос, стояли возле ворот, они внимательно осмотрели подошедших слуг и девочку. Старший стражи Брабос особенно подозрительно и несколько брезгливо рассматривал девочку и ее стоптанные башмачки.

Железные ворота распахнулись, пропустив внутрь всех троих, слуг и девочку, и тут же захлопнулись. Девочка с удивлением рассматривала высокие башни дворца – такого великолепия она еще никогда не видела, а может быть, и вообще никакого великолепия никогда в жизни не видела.

– Ну, давай, заходи уже, – толкнула ее в спину одна из служанок.

– Госпожа Элеонора ждет тебя в главном зале.

Элеонора показалась девочке похожей на неприступную и ледяную Снежную Королеву. С высоко поднятой головой и горделивой осанкой Белоснежка сидела в высоком кресле, похожем на трон, увенчанный огромной серебряной звездой.

Увидев осторожно входившую девочку, смущающуюся и съежившуюся от страха, она поманила ее пальчиком.

– А ну, подойди ко мне, девочка из тыквы! – строго приказала Элеонора.

Ситуацию представления королеве в лучшем свете осложняло то обстоятельство, что девочка по дороге вступила в огромную лужу, и с ее старых развалившихся ботинок на блестящий паркет и краешек великолепного белого пушистого ковра стекали едва заметные струйки мутноватой грязной воды, грозившие вскоре превратиться в огромное болотце.

В углу огромного старинного зала ярко горел камин, рассыпая веселые и тут же гаснущие искры сквозь кованую решетку.