Обреченная. Наперекор судьбе

Лидия Анатольевна была верна составленному о Лене мнению, к тому же она предпочитала сразу расставить все точки над i.

– Ну, это мы еще посмотрим, – сказала Лена, положив трубку, а про себя добавила:

– Хорошо смеется тот, кто смеется последним!

Сейчас, рыдая и заливаясь слезами, она пыталась получить утешение у Марины.

– Марина, ну, как ты думаешь, взрослый парень будет прислушиваться к мнению родителей?

– Нормальный и самостоятельный – не будет, – ответила Марина. – А если Володя прислушивается, значит, не такой уж он и самостоятельный.

Да у такой красавицы, как ты, еще миллион ухажеров будет!

– Мне не нужен миллион, мне нужен Володя! Он одумается и скоро поймет, что лучше меня никого нет! – упорствовала Лена.

Но Володя избегал встречи или серьезного разговора. Марина делала попытки открыть ей глаза.

– Лена, каждый детдомовец мечтает о самом главном в жизни – о большой, любящей и дружной семье. Вспомни, как мы с тобой мечтали, сидя на кроватях. Может быть, тебе кажется, что ты любишь Володю.

Но он для тебя – всего лишь воплощение детской мечты. Он никогда не пойдет против своих родителей.

Лена злилась, закатывала истерики, обрывала Володин телефон.

– Ну, скажи мне, Маринка, что со мной не так?! – пытала она подругу. – Я же любила его, я всё готова была сделать для него. Я красивая, я всем нравлюсь.

– Да всё с тобой так, – утешала ее Марина. – Просто его родителям не нужны ПТУшницы. Вся наша вина в том, что у нас нет родителей.

Если бы у нас был кто-нибудь, кто мог бы заступиться, его мама никогда бы не посмела так тебя оскорбить. Они – просто снобы, зажравшиеся и обнаглевшие. Забудь!

Володя больше не приходил и не звонил, а трубку всегда брала его мама. Лена давно уже забыла о том, что по-настоящему влюбилась в Володю, узнав, что он из хорошей и богатой семьи. Она не хотела верить, что пришел конец их романтическим отношениям, и не собиралась смотреть правде в глаза.

Девочки закончили учиться в училище.

Наступила середина лета. Нужно было проходить практику на прядильно-ткацкой фабрике.

Для Лены все несчастья сошлись воедино – и несчастная любовь, и необходимость ходить на ненавистную фабрику.

– Я никогда не буду рабом! – сказала она. – Ноги моей не будет ни на какой фабрике!

Марина пыталась образумить подругу:

– Лена, тебе же не отдадут диплом.

– Да пусть пропадут все пропадом и с дипломом, и с практикой! – зло ответила Лена.