Кумир

Сравнение это никогда не давало ему покоя, давя на собственную отчужденность, как на больной нарыв.

Игорь Петрович нашарил в кармане брюк пачку сигарет. Хотел закурить да осекся: зябью прошиб вспомнившийся задымленный лес. Дурно стало от самого себя. Нечестно и некрасиво это было б по отношению к родным местам, вандализм какой-то – почти как курить на могиле скурившегося туберкулезника.

На гравиевой дорожке под угловым окошком примостилась серо-синяя Нива участкового. Как из другого мира её прибило – нечасто жаловали блюстители порядка в Тупики: тихо, спокойно тут было.

Глаза-уголья, укорительные, укрощающие даже самую несмелую мысль о сорвании лепестка или травинки.

Игоря Петровича передернуло, точно отцовское недовольное ругательство по уху жигануло. Примерещилось от бессонья или взаправду был под дубом деревянный столб с человечьим очертаньем?

Шорох зернистого гравия выдернул в настоящее. Рябоватое, скуласто-широкое лицо участкового, меняясь в выражении, обратилось к нему:

– Вот что, Петрович, езжай-ка ты домой.

– Какого бы рожна?

– А какого рожна высиживать тебе тут? Немтырем всю ночь проторчишь.

– Всю ночь?

– Деньжищи тут нехилые замешаны. Долго умасливать этих строил придется, не уймутся они так.

– Зато мы уняться должны, когда наш лес рубят.

– Тут тока смириться. Смирись и не высовывайся, Петрович, живее будешь.

– А мож, не хочу я живым быть.

Участковый усмехнулся, мол, «сам смотри», а потом добавил:

– Ты, главна, отсюда уйди, пока не задело.

– Уж задело…

– Дописали? – с неугомонным подозрением оборвал прораб.

– Дописали, вот проверяйте. С ваших слов всё точно. Подписывайте. – Участковый привычным, повелительным махом отдал протокол щупло-смешному на его фоне прорабу. Тот приосанился, как если б ему медаль давали.

На доску кривенького штакетника примостился ворон. Черная бусинка глаза уперто уставилась на их маленький разговор. Ну, точно следил вороняга! Так эта мысль позабавила Игоря Петровича, что он ухмыльнулся.

– Смеетесь? – обозлёно вякнул прораб. – Недолго вам с таким подходом в председателях осталось.

Участковый поглядел укоризненно, а ворон ожил, растопырил перья и возмущенно гаркнул.

– Так дело уголовное будет возбуждено? – скорее от скуки спросил Игорь Петрович.

– Как сами изволите желать. Какое заявление напишете, такое дело и заведем, – объяснил участковый.

– Что эксперты выявили? – допытывался прорабчик.