Дорогой Забытых Богов

 – Что тебе, одного леденца для друга жалко?!

– А просто попросить не мог?! – огрызнулась лейтенант, неудержимо краснея. – Чё руки-то сразу распускать?!

– У тебя допросишь, – буркнул Саммерс, пригладил курчавые свои волосы и смерил Ариадну ехидным взглядом. – Что это ты краснеть надумала? Решила, что я тобою прельстился?! Может, мне пойти еще к рефрижератору поприставать?!

– Да я тебе!.. – Ариадна замахнулась снова, на этот раз одной из механических рук. Биотехник извернулся в кресле так, чтобы отбрыкиваться ногами.

– Отставить, – лязгнула короткая команда, и лейтенант поспешно вытянулась перед бесшумно подошедшей Полночью. – Что здесь происходит?

– Да так, дискуссия на тему скопидомства некоторых, – отозвался Саммерс, занимая подобающее сидячее положение, и ехидно добавил: – А так же о вреде сладкого и влиянии конфет на появление лишнего веса!

– Ты у меня… – начала было Ариадна и прикусила язык, когда Полночь зыркнула на неё полыхнувшими алым глазами. При этом с губ калики не сходила её обычная улыбка, от которой, как верно заметил Орионис, у прочих киборгов что-нибудь замкнуть норовило.

– Итак, доктор Тами, Вы упрямо отказываетесь проводить глобальную кибернетизацию, не смотря на все мои доводы, – мягко обратилась к биотехнику Полночь. – Почему?

– Я уже приводил тебе контрдоводы, – слегка дрогнувшим голосом ответил биотехник; мало, кто спокойно переносил пристальный взгляд калики. – Она преступник, это раз. Во-вторых, я не могу без ее личного согласия проводить такую замену.

– Не надо, Самми, болтать мне о законе, – почти ласково произнесла калика, низко склонившись к уху человека. – Мы тут все вне законов Лиги, ты ведь помнишь? Не отрицаю, ни в одном из отчетов, посланных командованию, я не упомянула, что с Джах-12 кто-то был доставлен.

– Н-нет, – пролепетал Саммерс Тами, сжав пальцы в кулаки так, что костяшки побелели.

– Итак, никто, включая всю поисковую экспедицию и нашего коменданта, нигде не отметил, что Беатрис Айсхарт выжила, – продолжила Полночь, другой рукой играя с особо непослушным локоном на затылке мужчины. – А кто в этом реанимационном цилиндре? Скорее труп, и это твои же слова.

– Д-да, Полночь, это и есть основная трудность.