Дем Санд. Странствия меча

 – Листья и корни этого цветка сейчас охватили Ваше сердце, и если Вы снова повторите отказ, начнут прорастать прямо в него. Попытка вырвать его приведет к тому же, а убрать его смогут лишь те, кто наложил заклятие.

Я вспомнила ограждающий жест Агеста после того, как была применена обратная Фао. Маг! Маг, которого я оглушила Ааркой, начал заклятие, а завершил его сам князь! Перехватываемая магия – вот, что они ко мне применили. И отменяющее заклятие так же должны выполнять оба.

– Ах вы, гады, – прорычала я в бессилии.

– Найди Дэйшу, верни его до наступления срока коронации, – неожиданно горячо, чуть ли не с мольбой заговорил Агест, подходя ближе. – Клянусь словом Рыцаря Верного Сердца, заклятие будет тут же снято, а ты получишь еще и награду!..

Я прижала руку к груди, чувствуя под одеждой твердый холодный цветок. Ах ты, касатик мой, цветок сорочий… Узы ты на меня наложил – не развязать[27 - В народной магии ирис используется для привязывания неверного супруга к жене и дому]…

Я подалась к эльфу так, что чувствовала его дыхание на лице.

Заглянула ему в глаза и охрипшим голосом произнесла:

– Ты слово дал, Агест аэп'Нури Кхаап. Ты слово дал, Рыцарь старых заветов. Ты слово при мечах дал – твоем и моем. А они слышат и запоминают, ты это знаешь, ибо из одной руды ковались, в одной кузне созданы. Нарушишь слово, твой меч против тебя обратится.

– Не нарушу, – сильно побледнев, так же хрипло ответил эльф. Пальцы его левой руки намертво вцепились в рукоять меча. – Только найди принца и верни его…

Я почти видела, как отражается серебряное пламя моих зрачков в его глазах, и оценила, что он не поддался безотчетному страху.

– Верну, – отворачиваясь, глухо сказала я и положила руку на шею вороного, крайне неодобрительно смотревшего и на меня, и на Агеста. – Где он был последний раз?

Глава 4

Мы выехали из дворца вместе с князем где-то через час в сопровождении все того же конного отряда. Правда на этот раз на всех единорогах были специальные сверкающие серебром кольчуги и оголовья из такого же серебряного металла.

Всадники так же облачились в брони и у каждого на луке седла висели мотки веревки. Буцефал взглянул на эти меры предосторожности и презрительно задрал хвост. Крупные душистые «яблоки» сыпанули прямо под копыта сопровождения. Я не стала высказывать вороному упрека, только усмехнулась. Князь едва покосился на все эти безобразия, уже не такой бледный, как во время бесед на террасе, но все еще сумрачный.