Жизнь как роман. Сборник увлекательных историй

Миша никогда не ошибался, любое значимое событие он предсказывал за неделю до того, как оно происходило.

Чисто Мессинг, в былые времена в обстановке строгой секретности дававший советы самому Сталину. Марина не верила в переселение душ, но если все же допустить существование души, этой хрупкой и непонятной субстанции, то душа Мессинга не нашла бы себе более надежного убежища, чем тельце уродца Миши.

Когда за Мишей приезжал черный лимузин и двое в штатском заходили в квартиру, он, горделиво подняв вверх ненавистный Марине подбородок и сразу становясь недосягаемым для простых смертных, напыщенно произносил:

– Дело государственной важности.

Конечно, она пробовала расспрашивать Мишу об этих вояжах, но он угрюмо отмалчивался, однажды буркнув:

– Не бабское это дело, в мужские вопросы влезать.

Марину братец никогда не считал за человека, с упоительным пренебрежением цедя сквозь зубы:

– Запомни, дура, миром правят мужчины. А баба – это переходящее красное знамя, и принадлежит всегда тому, кто сильнее.

Миша делил людей на два лагеря: мужчины и глупые бабы-курицы, а сильным мужчиной, конечно же, этот недоносок считал себя.

Вчера они смотрели сюжет по НТВ о митинге и бастующих рабочих. Посмотрев полчаса, Марина сказала:

– И чего они хотят этим добиться? Все равно Зло всегда побеждает Добро!

– Дура-баба! Эксперт диванный! Тебе-то откуда знать?! – вызверился Миша, и нервно добавил:

– БабЫ – есть бабЫ!!! У БАБ мозгов не бывает!

Марина тут же замолчала, и слезы предательски начали капать из ее светло-серых огромных глаз.

Как и все мужчины, Миша быстро забывал плохое и считал себя Пупом Земли. Как и у всех мужчин, память у него была короткая, и из нее совершенно выветрились те жуткие времена, когда они с сестрой остались вдвоем на всем белом свете.

Родители, Царствие им небесное, внезапно скончались, и в этом заключалось их сказочное везение. Они теперь там, в раю, а бедная Маринка осталась в 14 лет одна-одинешенька, с братцем-инвалидом на руках.

Она часто задумывалась о том, что ее жизнь похожа на страшный кошмар только благодаря братцу Мише.

Такое уж чмо уродилось – не приведи Господи! Коротконогое, лупоглазое, кривоногое, криворукое, два слова поначалу не мог связать, до четырех лет не разговаривал. Если бы не Маринка, из-за него доучившаяся только до восьмого класса, до сих пор бы молчал.