Жизнь как роман. Сборник увлекательных историй

Все лежавшие на пляже туристы синхронно повернули головы, чтобы посмотреть на Лешу, потом на меня.

– Да, – думаю, – раз в жизни решила отойти от устоев общества, наплевать на любопытные взгляды и мнение большинства, пожить всего лишь один часик свободной жизнью. И вот результат!

И тут меня молнией пронзает мысль. Мысль просто ужасна.

Меня бросает в жар, хотя и так куда уж жарче, потом в холод. Я вкрадчиво так и тихонько спрашиваю:

– Леша, а ты ключ от номера взял?!

Леша отрицательно кивает головой.

– Капец! – кричу я на весь пляж, подрываюсь как есть, без верха, хватаю ребенка за руку и бегу в отель.

Мне уже совершенно все равно, кто там на меня смотрит, и что он там видит.

Пулей вбегаю в двери отеля. За стойкой стоит англоязычная служащая.

Я по-русски говорю девушке:

– Пожалуйста, помогите. Мой сын закрыл номер. Можно мне второй ключ?

И, конечно, как и следовало ожидать согласно закону подлости, девушка говорит:

– I don’t understand!

Я на пальцах пытаюсь объяснить ей – ключ, номер, комната, дверь, ребенок.

Девушка разводит руками совершенно по-русски и снова говорит:

– I don’t understand!

Я в отчаянии. Бегу по лестнице на свой третий этаж, пытаясь найти хоть одну горничную на этаже и там, на месте, объяснить ей, что же мне нужно.

По пути заглядываю в коридоры второго этажа.

Согласно закону подлости и всем существующим законам Мерфи, ни одной горничной ни на втором этаже, ни на нашем третьем, не оказывается.

– Ну, почему, когда мы ложимся спать, они гремят тележками так, как будто бы их тут целый полк? – спрашиваю я Лешу.

Ребенок смотрит на меня, пытаясь сказать:

– Мама, да я не знаю, почему так происходит.

Поняв, что я в тихой истерике, он тоже пугается и начинает нервничать.

А у меня Леша в детстве был очень сентиментальный. В глазах у него появляются слезы.

Мы подбегаем к двери нашего номера и стучим. Кому мы стучим, нам самим непонятно.

Но хоть что-нибудь нужно делать, правда?

До приезда автобуса остается все меньше времени. Сын спрашивает:

– Мама, и что теперь будет?

– Леша, ты не переживай, – пытаюсь я его успокоить. – Автобус подъедет, руководитель группы увидит, что нас нет, они подождут еще пять минут, и уедут, чтобы остальные туристы не опоздали на рейс.

У ребенка скатывается по щеке слеза.

Ситуация критическая.

– Леша, ты жди здесь, а я побегу искать хоть кого-нибудь.