Заметки путешественника

– Господи, да как же сказать-то им, чтобы они меня не беспокоили?!

Я уже начинала понимать свою чудовищную ошибку. Похоже, что спокойствие и извечная обитель российских пенсионеров Мертвое море совершенно разные вещи.

Открыв дверь, я увидела того же глазастенького мальчика из ресторана с огромным подносом, на котором возвышался натюрморт из горы фруктов.

– No! No! – замахала я руками, про себя подумав:

– Да сколько же жрать тут можно?!

Мальчик меня не слушал – он занес свой поднос в комнату, открыл мою дверь на балкон, и пригласил меня присоединиться к его теплой компании – подышать свежим воздухом и насладиться запахом моря.

Чтоб вы знали и не строили иллюзий по поводу этих милых птичек, вопят они беспрерывно, громко, мерзко и противно! Никогда не думала, что фазаны вместо восторга внушат мне чувство раздражения. Слоны просто, а не фазаны.

Но делать нечего – уселась на услужливо подставленный мне беленький пластиковый стульчик и уставилась на официанта.

И вот сидим мы с мальчиком – и друг на друга смотрим. Он мне что-то говорит, то ли на иврите, то ли на английском, то ли на арабском, знать бы еще, на каковском!

Я тоже на него пялюсь, говорю что-то как умею, и сожалею про себя:

– Эх, знала бы английский, сказала бы ему: шел бы ты лучше работать, my friend!

И мы просидели так пару часов, просто пялясь друг на друга и вяло делая попытки найти взаимопонимание на каком-нибудь из существующих языков мира.

– Нет, не судьба мне сегодня Мертвое море увидеть! Языковой барьер.… Хоть бы чемодан успеть разобрать!

– Может быть, он чего-то от меня хочет? – тоскливо думала я, плавясь от жары и от желания растянуться в полном одиночестве на огромной кровати.

Кровать была королевской и притягивала мои мысли и желания – зря я, что ли, за двухместный номер заплатила?

– Может быть, сказать ему «no sex!»? Так, на всякий случай? Вдруг они думают, что у нас в Белоруссии девушки доступные?

Вялые мысли тянулись неспешной вереницей в моей голове с размягченными от сорока четырех градусной жары мозгами.

Спас меня стук в дверь – пришел шеф в белом переднике и грозно тявкнул на моего мальчика, успевшего за это время стать мне родным и близким.