Расплата за любовь

Жизнь после

Жизнь изменилась в одночасье. Красавица мама после смерти папы стала дурнеть и таять на глазах. После пережитого периода острого горя она поняла, что весь ее мир рухнул. Мама постоянно спала и никуда из дома не выходила.

Теперь мама уже не смотрела на Аню восхищенными глазами. Она никого больше не видела, и ей никто не был нужен. Что-то внутри нее сломалось, и мир ее больше не интересовал. Она перестала ходить к своему дамскому мастеру делать прически, не делала маникюр, а коллекция туфель на высоких каблуках стояла на нижней полочке в шкафу, покрываясь пылью.

Аня больше не летела домой, как на крыльях. Ведь папа не ждал ее и не спрашивал, как дела, что интересного было в школе, а мама, как Ане казалось, теперь не жила, а существовала. Как робот-автомат, мама молча готовила дочке завтрак, молча открывала входную дверь, и молчала, когда Аня приходила со школы.

И так продолжалось, пока Ане не исполнилось двенадцать лет.

Сегодня Аня пришла со школы и открыла дверь своим ключом. Она принесла купленные в магазине хлеб и молоко, зашла на кухню и тихонько поставила пакеты на стол.

– Мама, ты дома? – не сильно громко крикнула она куда-то в глубину огромной четырехкомнатной квартиры.

На кухню вошла мама – в старом застиранном халате, в домашних тапочках. Давно не видевшие прически волосы свисали белыми прядями. А ведь при папе она ходила по дому только в модных туфлях и со свежей прической.

– Мама, я сейчас приготовлю яичницу. Ты будешь? – заботливо спросила Аня.

– Нет, дочка, ты кушай, а я с тобой рядом посижу, – сказала мама.

Аня приготовила яичницу из четырех яиц на большой сковороде и разложила по тарелкам – себе и маме.

Увидев, что мама даже не притрагивается к еде, Аня подошла и ласково ее обняла.

– Мамочка, а давай завтра сходим куда-нибудь, погуляем. В лес или в парк? – предложила Аня.

– Анечка, я не могу. Я боюсь из дома выходить. Мне кажется, что все сейчас будут на меня смотреть и расспрашивать. А если кто-нибудь вспомнит о папе, я просто разрыдаюсь.

– Мама, но ведь столько лет уже прошло. Все уже давно забыли.

– Никто не забыл, – с обидой в голосе ответила мама. – Соседи не могут жить, если не будут обсуждать нашу семью и сыпать соль мне на раны. Для них ничего не произошло, они как жили, так и живут, собирают свои сплетни и сидят на лавочках. И даже в домино играют все за тем же столом, как было при папе.