Жестокие игры

 – Неужели тебе никогда не хочется побыть просто женщиной?

– Конечно, хочется. Всегда! Очень хочется! Обстоятельства не дают.

Они зашли в кафе, в котором почти не было посетителей, и сели рядом на мягкий диванчик. Заказали подошедшему официанту по чашечке кофе эспрессо.

Она наклонила к нему голову, Дмитрий робко и несмело поцеловал ее.

У Марины закружилась голова, в животе что-то сладко заныло, а ноги моментально стали ватными.

– Прекрати, пожалуйста, я не смогу встать с дивана и до дома не доеду, если у меня голова так будет кружиться, – попросила она.

– Ну, давай, еще немного посидим. Мне так с тобой хорошо, никогда так свободно и легко себя ни с кем не чувствовал. – Сказал Дмитрий.

– У нас это взаимно! – засмеялась Марина.

– Расскажи, как дети? – попросил Дмитрий. – Что будет на собрании, надеюсь, бизнес-леди не придется краснеть за сына?

– Да нет, что ты, он у нас жутко талантливый. С ним еще в садике занималась заведующая, готовила его к поступлению в гимназию или лицей.

– Тяжело, наверное, соответствовать, когда тебя с шести лет академиком называют? – вздохнул Дмитрий. – Сочувствую Сашке.

– Чего ему сочувствовать? Он активный у нас, то писателем становится, то танцором, то музыкантом. Очень разносторонне развитый.

– И в кого только он такой? – улыбнулся Дмитрий.

Они еще немного посидели, и стали прощаться. Прощаться было очень тяжело, оба чувствовали физическую боль, когда расставались.

У них было абсолютно полное взаимопонимание, и оба знали, что это – настоящая Любовь, с настоящей большой буквы.

Он отдавал ей всю душу, и сильно волновался, если в течение двух часов от нее не было сообщения.

Если бы не семья и дети…

Глава 7. Любовь не картошка

Прошел еще целый год, но любовь не собиралась с ними расставаться и уходить, возвращать их обратно в обыденную и скучную повседневную жизнь, наполненную нескончаемыми делами и заботами.

Их отношения с Дмитрием зашли так далеко, что они не могли не созваниваться и не перекидываться хотя бы короткими смс-ками ни утром, ни днем, ни вечером. И лучше и спокойнее вовсе не становилось, любовь вопреки всем психологическим теориям не ослабевала.

Марина просто не знала, что делать.