Самозванка Российской империи

Лиля и сейчас помнит вкус пирожных и сладкие запахи кондитерских изделий. К сожалению, не так часто ей разрешали есть сладкое – берегли зубы. Детская мечта: накопить денег, прийти сюда и попробовать все-все пирожные. Сюда она обязательно придёт исполнить свою детскую мечту.

Далее торговый дом Юрия Иевлева – владельца склада аптек, косметических, резиновых, хирургических, перевязочных, фотографических и оптических товаров.

А вот и знаменитая херсонская аптека, открытая в 1828 году ещё при губернаторе Августе Фёдоровиче Комстадиусе.

Возле аптеки, как и раньше, дежурил полицейский. Здесь никто никогда не нарушал порядка, но полицейский неизменно стоял на своём посту.

Улица была вымощена гранитом, повсюду – электрические фонари. По воскресным, праздничным и царским[1 - Царские дни – дни рождения, тезоименитства (именины) членов царской семьи, а также день коронации царствующей особы.] дням по Суворовской и Ришельевской улицам солдаты проходили торжественным маршем. А по вечерам по Суворовской от Потёмкинской до Торгового переулка обычно степенно и неторопливо дефилировали горожане, они ходили туда и обратно.

При этом замужние дамы и девицы прогуливались по разным сторонам улицы.

Лиля приблизилась к стоянке извозчиков. Они наперебой стали зазывать её к себе. Здесь были одноконные и пароконные экипажи, брички и фаэтоны с откидным верхом. У каждого извозчика была бляха жёлтой меди в форме эллипса, на которой было написано: «Херсонская городская управа. Извозчик №… Год выдачи…» Бляхи выдавались на один год, потом надо было возобновлять её.

Глядя на галдящих извозчиков, Лиля подумала, что ничего не изменилось, несмотря на её длительное отсутствие. Показалось, что даже лица ей знакомы.

Она взяла пароконный экипаж. Обрадованный её выбором извозчик засуетился, приговаривая:

– Щас, барышня, сей момент. Отвезу, куда скажете, – он помог ей хорошо умоститься, занял своё место, взял в руки поводья и с готовностью спросил: – Куда прикажете?

– Голубчик, покажи-ка мне свой город.

Провези меня по главным улицам.

– Барышня приезжая? – поинтересовался возница.

– Да, я из Парижа, – коротко и строго ответила Лиля, давая понять, что далее беседовать не намерена и в комментариях кучера не нуждается.

Две ухоженные лошадки безропотно повезли их прямо по Суворовской и, пересекая Говардовскую, оказались на Лютеранской. Она так называлась потому, что здесь стояла кирха – лютеранская церковь.