До конца твоих дней

– Витя, закрой окно, сквозняк по всему дому ходит, – донёсся из кабинета голос Нины Борисовны.

Дальше послышались быстрые шаги, а следом глухой удар оконной рамы.

– Почему ты так категорично настроена? – на этот раз Виктор обратился к жене.

– Я тебе уже всё объяснила. Это не наш уровень, мы не можем позволить, чтобы наша семья ассоциировалась с этой дешёвкой, – фыркнула в ответ Нина.

От этих слов внутри меня всё моментально сжалось в тугой комок. Головой я понимала, что они могли обсуждать всё, что угодно, но жизнь давно научила меня тому, что обычно то, что кажется на первый взгляд дурно пахнущим, тем и является.

И что-то мне подсказывало, что сейчас в кабинете мне приклеили ценник и вынесли окончательный приговор.

– Ты преувеличиваешь, – не согласился Виктор, – Да, это не то, к чему мы привыкли, но жизнь не стоит на месте и надо менять своё устаревшее отношение ко многим вещам. А разнообразие всегда идёт только на пользу.

– Прекрати нести чушь. Мы должны держать планку. Ну, ты сам представь, как это будет выглядеть? Будто в элитный магазин коллекционных вин принесли столовое вино в упаковке из-под сока, – не унималась Нина, – Мы не можем дать согласие на это.

– Я с тобой в корне не согласен, но спорить времени нет, меня Лёша ждёт. Ты, пожалуйста, остынь немного и еще раз обо всем подумай. Вечером поговорим.

– Я своё слово сказала. А ты, пожалуйста, поговори с Лёшей. Я уверена, что он всё поймёт и поддержит меня. В конце концов, он, как никто другой, понимает, как сложно добиться хорошей репутации, а после еще и не потерять её из-за необдуманных поступков.

Закрыв рот ладонью, чтобы не всхлипнуть от обиды на весь дом и не быть пойманной в своём маленьком шпионаже, я отклеилась от стены и на цыпочках попятилась к выходу. Единственным моим желанием сейчас было, чтобы дверь вывела меня прямиком домой, в мою маленькую и скромную квартирку, такую же простую, как и я, но от этого не менее любимую. Добравшись до выхода, я наконец-то смогла выдохнуть и, раскрыв дверь нараспашку, вылетела на крыльцо.

Внутри меня будто все окаменело, мне было настолько тяжело, что буквально невозможно было сделать и вдоха. Я так надеялась, что свежий ветерок сможет облегчить приступ накатившей паники, но снаружи меня ждал другой лекарь – лишь обжигающее солнце, которое могло, только если выжечь из меня всю боль. На улице наступил настоящий послеполуденный зной, ветер окончательно стих, позволяя солнечным лучам беспрепятственно плавить всё вокруг.