Кайрос

Волосы, подхваченные пронизывающим усилившимся ветром, едва заглушаемым собственным, доносящемся в голове крике, разлетелись во все стороны, загораживая обзор. За густой чёрной тонировкой, скрывающей водителя, не было видно ничего. В следующий момент девушка уже была резко повалена на землю, голова вдавлена в снег, а на спине сидела эта чертовка.

– Чёртовы пьяные девки!

Из окна авто на секунду высунулся мужчина. Выругавшись, он ударил по газам, автомобиль издал резкий звук набирающего обороты мотора и начал отъезжать.

Звук колёс отдалялся, прежде чем окончательно стихнуть за углом, одновременно с ним замерло и сердце. Холод от лезвия кинжала чётко ощущался затылком прямо через копну волос. Дергаться было нельзя. Лицо, вжатое в ледяную корку снега, начинало неметь от холода, щёки горели.

Приготовившись отправиться на небо, в последний момент она подумала о своих родителях. «Если вы сейчас меня слышите, знайте, я вас очень сильно люблю и иду к вам».

Её близкие давно уже мертвы и, видимо, судьба распоряжается так, что и их отпрыска давно пора прибрать в мир иной.

Умереть – это не значит лишиться тела. Умереть – это значит лишиться рассудка. Она же была уверена наверняка – исход человеческой жизни всегда один и известен заранее. Но, пожалуй, лучше зажмурить глаза…

Холодное лезвие кинжала острием вонзилась в кожу на её затылке, это было одновременно щекочущее и леденящее чувство. Мурашки, покрывшие тело, добрались и до сердца, кажется, тоже съёжившегося под ними. «А ведь можно было сегодня остаться дома и никуда не идти, мама была права, когда не хотела отпускать.

Материнский инстинкт даже мёртвых мам работает абсолютно точно».

«Говорят, у каждого из нас есть свой ангел-хранитель. Интересно, где он находится сейчас? Вполне может быть, стоит и смотрит издалека на то, как люди получают сполна за свои идиотские выходки и наивность. Он кивает головой и не понимает, почему же тебе не сиделось сегодня дома. О чём он думает? Наверное – так ей и надо. А может, объясняется на ментальном уровне со своим руководством, разводит крыльями и жестикулирует, мол, посудите сами, ничем помочь уже нельзя и необходимо выделять место для его подопечной на том свете.

Ибо совсем скоро оно ей пригодится».

Пока мысли хаотично рылись в голове, Лунара даже не заметила, как стало тихо. Решающий удар уже наступил? Глаза девушки оставались зажмуренными, она не смела двигаться. В таком положении начинала затекать шея, и стало жутко неудобно.