Линия жизни

Три пары глаз неотрывно следили за ней. Новоприбывшая увидела свободное место, легла, не раздеваясь и не расстилая белья, и отвернулась к стенке. Воцарилась тишина.

– Может, спросим, как зовут? – шёпотом сказала Галина.

Анна Ивановна тихонько шикнула на неё:

– Не буди лихо, пока тихо!

В жизни Жени Лаптевой начался новый отсчёт.

Женю вызывали на допросы неоднократно, но она на вопросы не отвечала, говорить ни о чём не хотела, твердила одно:

– Пишите всё, что хотите, всё, что считаете нужным.

Молодой следователь старательно кропал страницу за страницей. Женя молча сидела рядом. Она могла часами смотреть в одну точку, ей было всё равно где находиться – в камере или здесь, на допросе.

– Прочитайте и подпишите, – довольный своей работой сказал ей следователь.

Он показывал ей, где надо расписываться – в конце каждой страницы. Она безропотно и равнодушно подписала всё.

– А теперь прочитайте.

– Зачем? Я же всё подписала.

– Вы должны знать, что говорить на суде. Ваши устные показания должны совпадать с теми, которые вы дали на следствии.

Следователь Скорик, который вначале обрадовался, что всё идёт так хорошо, теперь стал волноваться. Подследственная категорически отказывалась брать в руки протокол.

– Уже назначен день слушания в суде, а вы ещё ничего не знаете! Читайте протокол!

– Какая разница, всё равно меня посадят.

На следующий день снова тот же диалог:

– Вы уже готовы свидетельствовать в суде?

– Оставьте меня в покое! Я вам всё подписала, что вам ещё от меня надо?

– Мне нужно, чтобы вы выучили этот протокол наизусть.

Скорик кипятился, бегал по кабинету, боясь, чтобы проделанная им работа и такое удачное молниеносное расследование не оказалось под вопросом.

Накануне суда Женя легла спать как обычно, но не могла заснуть. Ей показалось, что сознание стало проясняться и появились сомнения: стоило ли идти на то, на что она, не колеблясь, пошла? И тут же она стала себя успокаивать, что другого выхода у неё просто не было, лучшее для неё – это просто исчезнуть, раствориться в этом мире, чтоб никто никогда не узнал о её судьбе.

Убаюканная собственными мыслями, Женя задремала. Дрёма перешла в глубокий сон без сновидений. И вдруг Женя вскочила от дикой, нестерпимой боли в правом боку. Стон помимо воли вырвался из её тела.