Русские сестры

Он боялся, что баре откажут ему.

– Ну, сказывай, что у тебя за вопрос, – произнёс Василий Никанорович.

– Простите, барин, – мялся Степан, – я вот хотел бы… Глашка, невеста моя… Шибко люблю я её. Хотел бы её в жёны взять. Прошу вас, барин, не отказать. Прошу руки её у вас.

– А Глашка-то что? Согласна ли? Ну-ка, приведите её сюда.

Через некоторое время порог гостиной переступила Глаша. На щеках её был пунцовый румянец. Она боялась даже глаза поднять на мужчин.

– Что скажешь нам, девица? Знаешь ли ты этого человека?

Глаша, не поднимая глаз, кивала головой.

– Люб ли он тебе, красавица?

– Люб, люб! – с надеждой воскликнула Глаша.

– Согласна ли ты пойти за него?

Она обрадовано вскинула восхищённые глаза:

– Да! – и тут же вновь опустила глаза долу – не положено юной девице так открыто выражать свою радость насчёт замужества, скромнее надобно быть и выказывать печаль по поводу перехода в новое состояние.

– Изволь, продам я тебе девку, – согласился Липатов. – Раз такое дело – забирай.

Свадьбу можно в ближайшую субботу справить. А выкуп за невесту кто платить будет? «Чёрную куну» кто заплатит? – он обратился к жениху: – Это твоя обязанность, твой долг. Выкуп заплатишь – отдам девку. Нет – останется у меня, пока ты не насобираешь на выкуп.

Стёпка, уже было обрадовавшийся быстрому разрешению дела, поменялся в лице. Не было у него за душой ни гроша. Недавно поменяв хозяина, он оставил всё здесь – всё имущество, что у него было, осталось его родне в избе у графа Липатова.

А у Безуглова он ещё не разжился добром. Ничего у него не было.

Видя, что сделка под угрозой, Безуглов вмешался:

– Ладно, я выкуп заплачу. А ты останешься мне должен, – сказал он Стёпке.

Два барина ударили по рукам. Сделка была заключена.

Новость о замужестве Глаши быстро разошлась среди дворовых. Об этом говорили все: и сенные девушки, и казачки – мальчики-слуги в казачьих костюмчиках, и стремянные – слуги на конях, и форейторы – кучера-подростки, и камердинеры – комнатные слуги, и гайдуки – выездные лакеи на запятках кареты, и ливрейные лакеи – лакеи в ливреях, и поварихи, и даже дворецкий, которого иногда на французский манер называли мажордомом.

Всем было интересно, как её будут отдавать чужому помещику и будет ли гульня для дворни. Людям хотелось праздника.

– Так и быть, отдадим Глашку и сделаем гулянье для всех, – сказал своим барин Василий Никанорович.

Подготовка к свадьбе шла полным ходом, шилось свадебное платье.